Пловом отравившийся
Обязательно дослушайте до второй части, там такие визги от мамашки оккупанта, что хорошее настроение целый день вам гарантировано!
Транскрипция разговора
— Алло. Здравия желаю. Майор Чернобаев, оперативный штаб спецоперации. Вам сообщили уже по поводу сына?
— Нет. А что такого?
— Командир части вам не звонил еще? А из ванкомата?
— Нет. Никто еще не звонил.
— Дело в том, что поступила информация, что у них там пищевое отравление пловом произошло.
— Ну.
— И не справились врачи, не вытянули его, короче, погиб, соболезнованный.
— Кто?
— Поздно подоспела помощь. Сергей, Сергей. Ой, поздно подоспела помощь, просто не успели вытащить. Вот, на данный момент тело доставить не можем, не хватает транспорта. Вот, поэтому он пока там, на передовой. Вот, вы уж извините, что вот так вот. Ну, у нас обеспечением просто не очень. видимо ну вот здесь так получилось вам командир части должен был позвонить в него детали по этому поводу есть насчет доставки тела так далее не знаю никто нам звонил ну значит позвонить считается как погиб время боевых действий поэтому не переживайте компенсации все дела, все, что полагается. Это министерство обороны.
— Че вы, ебаный брат, че делать, блядь?
— Ну, к сожалению, тут уже ничего поделать. Че я супруге скажу сейчас? Ну, скажите, что погиб в вражеской атаке, там, необязательно детали. А это
— Вы откуда сами звоните?
— Я из оперативного штаба спецоперации из Москвы звоню.
— Еще
— Должен был позвонить командир части непосредственно вот есть Вот, да. наш недосмотр извините пожалуйста все работает идеально в нашей армии
— Что делать ебануть
— Мы просто поставили там значит на кухне узбеков понимаете они хорошо готовят плов и все все довольны все едят всем нравится а тут они видимо ну санитарии там не очень и они же не пользуются не пользуется туалетная бумага и видимо как-то это повлияло на то что вот значит там вместе с ним еще семь человек тоже все погибли а точно сергей да Да, да, информация подтверждена. Я бы вам не звонил, если бы были какие-то сомнения. Вы что, не шутка.
— Борн. Ой, блядь, делать. Как вы сейчас, я свои скажу.
— Ну, вы же не можете скрывать.
— Ну, мы посылку отправили ему. И сегодня, вчера, завтра хотели еще в военторг съездить. Купить там вещи и отправить.
— Видите, как получилось оно. Уже ехать не надо, получается.
— Ой, бля, что я делаю? Как я скажу? Она сейчас...
— Смотрите, я военный психолог. Это моя работа. Давайте я ей сообщу просто трубочкой. Я умею это делать. Это моя профессия.
— Я отдам ей трубку.
— Алло, здравия желаю, майор Чернобаев, оперативный штаб, соболезную вам, как я понимаю вы уже в курсе, но к сожалению погиб, пищевое отравление прямо вот на передовой, к сожалению врачи не справились, значит и просто там он и еще семь человек вместе с ним тоже погибли, все как один. К сожалению, едой занимались узбеки, готовили плов. Ну и, видимо, не помыли руки после очередного похода в туалет. Там же у них санитария, все такое. Ну и не успели просто довезти даже до госпиталя. Не успели. Все восемь человек как один легли. Как один. Вы уж извините, к сожалению, у нас с обеспечением не очень получается. Алло, здрасьте. Вам сообщили? А звонка мата? Но, к сожалению, тут уже ничего.
— Увидеть. Так, вареная психология.
— Должна была.