Этаваниможитбыть

Русня выпускает по мне ракеты, а я выпускаю по мамкам оккупантов ПРАНКЕТЫ! Слушайте результаты очередного залпа.

Транскрипция разговора

— Алло. Да, здравия желаю. Майор Чернобаев, оперативный штаб. Вам сообщили уже? Нет. По поводу сына. А вы еще не знаете? Вам командир части не звонил? Кто? Командир части вам не звонил еще? Нет, никто мне ничего не звонил. Дело в том, что поступила информация, что в ходе выполнения боевого задания им были получены ранения, несовместимые с жизнью. Погиб. Соболезную вам. На данный момент не можем доставить его тело. Останки находятся на территории, которая контролируется противником. Поэтому он пока будет чисто пропавшим без вести. Вот. Соболезную вам. Хороший был боец, конечно. Я военный психолог. Я вам звоню для того, чтобы помочь вам с принятием новой реальности, в которой он не вернется, не обнимет, не приедет, не скажет «я приехал». Ну, в общем, той реальности, в которой теперь вы живете. А когда это произошло? Смотрите, более точную информацию вам может дать командир части, но по моим данным, это было, значит, сегодня артиллерия их накрыла этими американскими ракетами «Хаймарс». Все подразделения просто уничтожили. Там такой был взрыв, бах, и полетели песчаные. В общем, никого там не осталось живых.

— Да кто такой

— Да, не могу сказать, что он умер легко, потому что эти ракеты, понимаете, там осколки, плюс зажигательная смесь, то есть, ну, в общем, мучился перед смертью, да, это однозначно. Ну, вы понимаете, смотрите, это спецоперация, понимаете? Специалисты... Спецоперация, и просто, ну, так вот получилось, мы перемещались, и, по сути, забыли просто про этот отряд, вот. А Хаймарсы, они же второго шанса не дают.

— Ой, какой кошмар. Это сегодня произошло, да?

— Да, да. А когда вы последний раз с ним общались, скажите?

— Вчера.

— Понятно. Ну, хоть успели перед смертью пообщаться. Не у всех такая роскошь есть. быть это неправда ну все так всем так хочется думать что может быть это неправда

— Но информация подтвержденная смотрите почему более послушать и но это же было это

— Же было ожидаемо ведь это же война на войне люди умирают чему вы так удивляетесь него Ну 50 тысяч погибло.

— У него закончился контракт, он должен был уже дома быть. Он 9 месяцев не приезжал домой, его не отпустили ни разу, ни разу. Где тут справедливость может быть? Люди ездят каждые 3 месяца домой, а его не отпустили. Ой, какой я голый, какой я голый. Ну...

— Ну, немного, конечно, неприятно, но, вы знаете, на фоне того, что произошло, то, что он не уезжал, как бы, какое значение имеет?

— Да потому что, говорили, писал рапорт, его рвали и рвали, рвали и рвали, не отпускали.

— Хороших бойцов тоже хорошего бойца отпустит понимаете был хорошим бойцом поэтому надо было воевать предчувствие какое-то у вас было сегодня в том что у нас на данный момент все силы поисковых команд брошена на поиски чеченцев вот Поэтому пока мы не можем сказать, когда дойдет очередь до нечеченцев. Может быть, даже не получится совсем привезти ничего. Тогда вам придется хоронить просто пустой гроб.

— Ой, не говорите такое, мне не говорите.

— Слушайте, это правда. Я вам должен сказать правду, как есть. Понимаете? У нас таких, как вы, уже больше 50 тысяч. 53 486, если быть точными. но есть и хорошие новости с другой стороны он награжден вымпелом за отвагу поэтому когда вы будете вы сдаты похорон когда определитесь вы нам сообщите мы к вам направим капитана марка воланды он вам вручит этот вымпел прямо на похоронах торжественно под мелодию с телефона чтоб все было как знаете как должно быть когда это будет да вы в любой момент можете организовать похороны так этот от вас зависит вы как решите больше Больше не ждать его останки, можете сразу закапывать пустой гроб.

— Ой, Горя, когда моя дочка придет, я не знаю ничего. Я понимаю, я не знаю, я не знаю, я не знаю. Я позвоню вам потом, я не могу сейчас ничего сказать, понимаете. Послушайте, что сказать? такую, чтобы мы пустой гроб хоронили. Как это можно?

— Вот так вот делают, так многие делают. А что остается, если останков нет? Послушайте, ракета Хаймарс, вы понимаете, что она делает с человеческим телом при попадании? Она просто разрывает на кусочки. То на данный момент тело вашего сына состоит из нескольких частей. Где-то нога, где-то рука, где-то кусок туловища. Мы не можем это пока привести. Можете какие-то личные вещи положить его в гроб. Одежду, белье, еще что-то. Будет часть вашего сына, и там же ДНК остается.

— Слышите? Послушайте, я пока не думаю об этом, даже думать не хочу. Я потом посмотрю, но я не верю, что я это могла произвести. Мы все забыли о связи с сыном. Это обычно так и бывает.

— Вчера на связи, а сегодня уже все, двухсотый. Это же война, все очень быстро происходит. Тем более мы немного перегруппируемся. Ну, не отступаем, конечно. Ну, вы понимаете. Вы за новостями, наверное, следите. Просто вы как-то так странно реагируете, как будто Вот, ну... отправив человека на войну, результат какой-то другой может быть.

— Я вчера только была в прокуратуре, мне сказали, что мой сын вернется. Понимаете? Его заберут отсюда. Вы мне сегодня звоните, мне другие новости говорите. Другие, вообще, новости. вчера была в прокуратуре.

— Прокуратура не может посравняться с Хаймарсом, поэтому шансов там не было. У вас есть какое-нибудь успокоительное, может быть, или что-то там, алкоголь какой-нибудь?

— Есть у меня, уже есть.

— Ну, видите, вы готовы, подготовились заранее, это правильно.

— Я думаю, вы левые вообще звоните, мошенники.

— Так, хорошо, значит, вам позвонит командир части и подтвердит эту информацию, Если вы в чем-то сомневаетесь. Мошенники бы вам звонили и требовали у вас деньги за то, чтобы вашего сына из плена достать. Обычно они по такой схеме работают. Поэтому если вам будут звонить с такими звонками, знайте, что это мошенники.

— Понятно.

— Все, вопросы у вас еще есть?

— Нет, нет, нет вопросов.

— Если что, звоните, номер запишите ему. Степан Андреевич меня зовут. Чернобай.

— Это вы командир его, получается, да?

— Нет, нет, нет, я из оперативного штаба. Командир вам еще должен позвонить.

— А он жив? Командир?

— Так это же командир части, что ему будет? Он же там не воюет. Он в штабе тоже.

— Я думала, это оттуда командир их не был.

— Так нет, там все подразделение уничтожено. Там никто не выжил. Совсем.

— А сколько их было?

— Точную информацию не могу вам дать, это военная тайна

— Какой-то город был, скажите

— Тоже не могу сказать, тоже военная тайна Вам командир части больше информации скажет Ждите его звонка

— Так кто вы звонили, скажите еще раз Чернобаев

— Чернобаев Степан Андреевич, да Ну вы поняли, да, что пока мы не сможем Пока мы не сможем доставить его тело Мы не сможем выплатить вам компенсацию, это вам понятно ну потому что он чисто за пропавшим без вести все все до свидания хорошего дня

— Можно было отпустить 9 месяцев парня, а он звонил у старшей уже. Он огурец, огурец, огурец. Еще не было никакого повреждения. Я вчера слышала. Это зенит. Какой я принес. Я ждала сегодня-завтра приедет. Как это? Смотрите.

— Может быть даже не получится.

— У меня не верится, у меня не верится.

— С другой стороны, он награжден...

— Мы спустимся.

— Просто разрывает на...

— Слушайте, ну вы, неужели вы не... Понимаете, прокуратура не всесильна.

— Ну, видите, вы готовы. Ну, потому что он чисто за пропавшим.

Другие пранки