Изнасилованный чеченцами срочник
Руснявая мамашка визжит, узнав что ее сынок участвовал в буккаке-вечеринке с чеченцами.
Транскрипция разговора
— Алло.
— Алло. Алло. Да, здравия желаю. Майор Чернобай, оперативный штаб. Да, вам уже сообщили по поводу несчастного случая с Александром? Нет. Вы еще не знаете? Вы мама его, да? Да. Понятно. А вам командир части еще не звонил? Нет. А вы с ним когда последний раз общались? Сегодня. ничего не говорил?
— Ну, нет, или вчера вечером я, ну, не по телефону мы не разговаривали, мы это, по WhatsApp.
— WhatsApp, понятно. Ну, смотрите, поступила информация о том, что у него были уставные неотношения, неуставные отношения с сослуживцами. Вот, и несколько сослуживцев, как я понимаю, его изнасиловали. И один из них записывал это дело на видео него сейчас множественные разрывы прямой кишки Но медики борются за его жизнь
— Да вы что, как это?
— Вот так вот не уследили, вы уж извините, я не знаю, как это произошло, сейчас ведется внутреннее расследование.
— Ну как это не уследили, это же не пять секунд, это же и крики, это же и драка, и что-то.
— Ну, судя по всему, то ли не было криков и драки, но в общем не уследили.
— Что мне делать, мне выезжать или что, где он находится?
— Нет, он здесь, в медчасти, выезжать вам никуда не нужно, еще непонятно, что будет дальше, врачи еще не дали окончательный вердикт, выживет, не выживет, там, я понимаю, придушили его немного.
— Господи, какая страсть, какой ужас какой. не надо выезжать ребенок умирает как не надо выезжать нет ну подождите он не умирает он под контролем врач но вы говорите медики борются значит что-то такое что
— Заживают там и вот что-то делают, да.
— И вы так спокойно вот об этом говорить что не надо выезжать что что что мне делать у вас есть успокоительное
— Алкоголь? Нет. хотя бы успокоительный седатива
— Ну когда это произошло, я с ним разговаривала
— Это произошло, вот буквально ко мне информация поступила 15 минут назад Проблема том, что один из заслуживцев, это был внук генерала Поэтому мы не можем этой ситуации придавать огласки Понимаете, в том деле Ничего себе Ну да Я поэтому вам и звоню, чтобы мы эту ситуацию обсудили и приняли дальнейшее решение.
— Да какое тут может быть решение? Я не понимаю, что делать? Что мне делать?
— Вы не переживайте, все будет хорошо.
— Что значит хорошо? Ребенка изнасиловали, а вы говорите, хорошо, я буду подавать, я буду везде писать, я поеду куда надо. Что такое дела происходят в армейских частях?
— Ну, а вас не предупреждали, когда вы в армию отдавали ребенка, что такое бывает?
— Что в армии насилуют?
— Ну да.
— Что мне надо было сделать? Скажите мне, что мне надо было сделать? Я отправляю в нормальную вреды советской, российской армии ребенка, и мне вот сейчас вы звоните и такое говорите. Что вообще? Вы что? И вы говорите, не надо бы езжать, не надо огласки, не надо того, не надо этого. Это что такое? У ребенок теперь на всю жизнь травмированный психически и физически. И вообще, вы сами говорите, выживет ли он. Вы сами только что это все...
— Да, я понимаю, просто поймите. Дело в том, что эти сослуживцы были из Чечни. И из этого не стоит особое внимание к этой ситуации привлекать.
— Нет, это не привлекать. что говорите? Скажите мне вашу фамилию, имя, отчество. Вы что такое говорите? Расскажите мне, пожалуйста.
— Чернобаев Степан Андреевич. Это мой номер, можно записать его.
— Так, еще раз. Чернобаев. Чернобаев Антон Андреевич. степан степан андреевич степан андреевич андреевич вы кто там оперативный штаб майор оперативный штаб майор и что мне теперь делать как вы говорите не в суд я буду подавать везде я буду писать это Это что такое? Я буду... Все эти... Какие чеченцы? И что это вообще такое у вас творится в армии?
— Ну, смотрите, есть то, что...
— Ну, ну давайте вашего ребенка так изуродуют, давайте. А я буду говорить, ну, ну, ну, ну, ну. Что мне делать, скажите? Я выезжаю тогда. Не надо говорить мне, не надо, ни туда, ни сюда, ни это. Я выезжаю завтра.
— Смотрите, судя по вашему настроению, о том, что все-таки вы хотите привлекать к этому вопросу...
— Я буду привлекать к этому внимание и прессу, и всех. И передачу пойду.
— Я в таком случае... На первый канал.
— И расскажу, что... Все эти... Про эти все ваши дивизии.
— Значит, послушайте, давайте про дивизии...
— Это что, зона, что ли, какая-то, что ребенка насилуют? Это зона?
— Ну, слушайте, такие обычаи у чеченцев, что я могу сделать?
— Какие обычаи? Что там, всех подряд у вас насилуют?
— Ну, не всех, не всех.
— А кого, через одного, что ли?
— Ну, Александр, видимо, предмет. Ну, одного насилуют? Я не знаю, почему, по какой причине именно он, может быть, ну...
— Да вы что, вообще, что ли, смеетесь сейчас надо мной?
— Я с вами совершенно серьезно говорю. не думаю, что Первый канал и Малахов в этой ситуации помогут.
— Помогут. Всем помогают.
— Вы не уважаете теченскую культуру?
— Я уважаю любую культуру, но когда не так вот, с детьми. Все, я буду ему совет матерей писать. И везде я буду писать. И я привлеку всех вас к ответственности, поверьте мне. Алло.
— Да. Да, послушаю. Что-то со связью, видимо. Я просто не договорил насчет того, что Ранзан Ахматович Кадыров, близким человеком одного из сослуживцев, поэтому я бы не рекомендовал вам пытаться поднимать по этому поводу какой-то шум.
— Я буду поднимать по этому поводу вопросы. Везде, где только это будет подниматься. И привлеку к ответственности всех. Всех.
— Я буду вынужден тогда сейчас сообщить врачам, чтобы они не так активно боролись за жизнь вашу. Вас это устроит?
— Нет, не устроит. Но вы говорите, что все с ним нормально.
— Судя вашему поведению, ну смотрите, я вам объясняю. То есть это было как анальное, так и оральное изнасилование. те повреждения, которые он получил на данный момент, не дают мне с уверенностью сказать, что он выжил.
— Ну что, вообще, что ли? Вы сейчас шутите? Я вас в раз серьезно спрашиваю, вы сейчас шутите?
— Я с вами серьезно говорю. Вы хотите от меня услышать, что все будет хорошо. Я хочу от вас услышать то же самое.
— Хорошо, я его сейчас прооперирую дальше. Он будет продолжать в армии служить с этими чеченцами?
— Ну, не обязательно. Можно перевести его в другую часть.
— Как это перевести? Вы вообще сейчас смеетесь? Я выезжаю. Нет, я выезжаю сегодня.
— В чем проблема с перевести? Я не понимаю.
— Ну, давайте вас изнасилуют. Вам хорошо будет? орально, и анально. Давайте.
— Слушайте, я не пробовал, смотрите. Вопрос в том, почему вас перенесли.
— Ну давайте попробуйте, я приеду и я вас бутылкой. Хотите? Реклама Вы почему так со мной разговариваете? Я буду сейчас звонить солдатским матерям. Я не знаю, что мне делать. Вы что, издеваетесь сейчас?
— Как так я с вами разговариваю? Совершенно нормально разговариваю.
— Вы не нормально разговариваете, говорите такие вещи, говорите «все нормально, ничего страшного не случилось».
— Нет, ну я понимаю, это ваша персональная трагедия, но...
— А его неперсональная, у ребенка моего сейчас будет неперсональная проблема?
— Ну это понятно, но в армии разная, послушайте, зато он живой, да?
— Да как это в армии разная, вы что, вообще что ли издеваетесь?
— Чернобай оперативный штаб.
— Нет. Сегодня.
— Ну вот. Как это могло? Немного. Зажимаю там его. Проблема в том, что один из... Ничего себе! Чернобай. Ну...
— Что привлекать к этому?
— Ну, по-моему, через одного насилуют. Слушайте, нужно по связи.
— Нет, не устроит. Он спрашивает, вы сейчас...
— Я хочу от вас утверждать то же самое.
— Я не знаю, что это значит.