Почему это он умер

Братан оккупанта не понимает каким образом утилизируют фаршиков.

Транскрипция разговора

— Алло. Алло, здравствуйте. Это брат родной Сахила Рзаева. Да, да, да. Вам уже сообщили, да, по поводу его кончины? Да, мне сестра сказала, что вы звонили. Расскажите, пожалуйста, еще раз, что случилось?

— Во время выполнения боевого задания им были получены ранения, несовместимые с жизнью. Погиб. Тело есть? Тело нет. Нет, все сгорело. если а если а если живые есть никто если артиллерии накрыли всю колонну там никого не осталось вы же знали куда он поехал у нас у нас был выбор да можно было не ехать да а кто-то

— Сообщил, что он едет на военные действия?

— Ну, слушайте, можно было в момент, когда их отправили через границу, отказаться пересекать границу. Да и тем более, уже сколько дней-то с начала спецоперации это прошло уже. Уже все прекрасно все знают. Тут уже дурачка включать, какой смысл. Ладно, первые пару дней еще пойдет, а сейчас-то уже все уже все понимают.

— Что все понимают? Я не понимаю, что это за вообще разговора. Вы как с людьми разговариваете?

— Как я разговариваю? Как есть, по факту. Какие претензии?

— Человек вообще, я не понимаю.

— Ну, конечно, да, да, … ну. Так какие претензии, я не понимаю.

— Так вы так говорите, как будто я барана отправил на... Как будто я отправил его на смерть, блядь, по пакту. Ему сказали, что командировка, очередная командировка, и отправили их туда, в Белгород. Кому-то что-то сказали. Да если бы сказали, я бы его по статье лучше уволил бы, нахер оно надо.

— Ну, так надо было увольнять до этого. Просто все такие умные задним числом. То есть, как просто кататься на технике по учениям, так все хотят на контракте зарплату получать. А как пойти воевать, так все сразу, нет, как это так, нетушки, это армия. Армия периодически воюет, поздравляю вас, теперь вы об этом знаете.

— Кто-нибудь осматривал местность, в которую они попали?

— Местность контролируется с противником, как ее можно осмотреть?

— А кто говорил, что машина начала возгораться, брат хотел выйти, не смог выйти из машины? Было такое?

— Да, это съемки есть с беспилотника.

— А можно где-то это посмотреть?

— Ну, это вам командиру части. Я такую информацию не могу передавать.

— Именно в его, в Клинцах?

— Ну да, да.

— А связаться как с ним можно?

— Ну, позвоните командиру части.

— Я понял, ладно, все добро.

— Так подождите, вы мне объясните, а что не так еще раз с тем, что я вас уведомил? Не надо было вам сообщать или что?

— Нет, нет, вы как-то, я не знаю, вы бесчеловечно как-то об этом говорите. Так что спокойно, как будто вот просто человек, ну подумаешь, умер человек.

— Вы понимаете, какое количество похоронок в день приходит вообще? Вы в курсе, какие у нас потери?

— А почему об этом в телевизорах не говорят?

— Ну, потому что, чтобы паники не было, естественно.

— Ну, понятно.

— Это же очевидно. Я каждый день сегодня, каждый день сообщаю о смерти. Для меня это уже просто рутина. Тут уж какие-то сопли уже могут быть. Тем более, опять же, вы-то знали, куда он едет? В армию. Армия что делает? Воюет. Ну? Что, догадаться нельзя было сразу, что такое может быть?

— Да откуда мы знали? Я что, какой-то главный командующий или еще что-то?

— Подожди, в армии пушками пользуются? Пользуются. На военной технике ездят? Ездят. Пушки что делают? Стреляют. А значит, что при попадании происходит? Люди умирают. Что

— Насколько я знаю, вот, например, Сирию, не Сирию, вот, ребят отправляют по конце этих, они там заявления сами пишут, типа добровольно, недобровольно, здесь вообще все, ничего не обговаривалось. Я правильно говорю, нет? Или неправильно мыслил?

— Ему контракт предложили, он его подписал. Какие могут быть вопросы?

— Я понял, ладно, все, до свидания. Челлиит.

— А если... Никто не выжил, а Мартин Лидер... А у нас был выбор?

— Сказали.

— А кто говорил, что... Ну да, да.

— Говорите так спокойно, как будто... Почему об этом в телевизорах не говорят?

— Пуля, опять.

Другие пранки