Пони
Транскрипция разговора
— Елена, здравствуйте.
— Багрек.
— Я вам звонил по поводу вашей лошадки.
— Да, и что у моей лошадки?
— Ну, вот люди жалуются, что вы ее не кормите.
— Что я ее?
— Люди жалуются, что вы не кормите лошадку совсем. Все обеспокоены этим ужасно. Я вот решил вам позвонить, чтобы узнать, что же все-таки происходит. Вы можете как-то прокомментировать?
— Я уже сегодня прокомментировала все на камеру, поэтому я 150 приказов, но я тоже повторять не буду.
— Ах, вот так вот, да? То есть вы не хотите говорить? Да. Вы не хотите пообщаться, да?
— Я еще раз говорю, сегодня все, что нужно было сказать и можно было сказать, я сказала на камеру. В общем, что, если у сегодня будут новости, там все покажут, все расскажут.
— Понятно, ну а ты лошадь накормишь или нет? Ложник, оформишь? Лошадь накормишь или нет?
— А что, надо?
— Вообще, да же голодная Спасибо.
— Вопрос просто глупый Если бы лошадь меня стояла два месяца И ничего не жрала, она бы уже сдохла кажется, нет?
— Ну да, мне тоже кажется А что она ела вообще? Воздух ела
— А что, воду едят?
— Ну не знаю
— Знаю, они как свою пьют И на одной воде далеко не уедет
— Слушайте, Ирина, а почему вы такая грубая? В чем проблема?
— Да потому что уже надоело просто Вы из быдла что ли?
— Не пойму Вы так говорите, как будто вы быдло С чем это связано? Вы так общаетесь, как будто вы принадлежите К классу, которая называется быдло Ужасно. Почему вы такая злая?
— Прожить злое существо в манике без пищи. кто бы, никто не говорит, что просто спернулась.
— Никто не говорит о двух месяцах. Я вообще позвонил узнать, как жизнь. А ты так грубо со мной разговариваешь, чуть ли не материшь меня. Тебе не кажется, что это не очень культурно?
— Все прекрасно. Все прекрасно. Я бы вам сказала, все, что нужно было, я все сказала на камеру. ЭВС, 8 вечера смотрим, радуемся.
— Ну все, давай, готовься. Нормально.
— Ну вот.
— Алло!
— А чем надо?
— Увидим. Самый строгий. Просто звонят в день по 155 раз. А вы лошадку кормите? Нет, мы ее не кормим. Вы можете себе такое представить или нет?
— Трудово.
— Никто не говорит.
