Брат АМАПОВЦа

Что должно было случиться с парнем, чтобы он вырос и стал ёбаным мусорилой? А ведь его брат - нормальный человек!

Транскрипция разговора

— Алло. Алло. Да. Слушай, я тебе звоню по поводу собаки этой рыжей. А, я понял. Объясни мне, скажи мне, как, я никогда не понимал психологию, как, скажи мне, в каких условиях нужно было формироваться, чтобы быть тем, чем собака является, скажи мне. Ну, ну. Хуй его знает, как тебя зовут? же ковальнов а я не знаю я с ним не общаюсь после этого ну мы как бы и так ну не общались Серьезно. как то может какие то может у него там пиздил или в жопу ебал там постоянно или какая-то хуйня была как это можно объяснить скажи мне ну хуй его знать батя у меня уже давно уже нету батя года два не в детстве я имею ввиду да не вроде блять вроде я его воспитывал ну просто понимаешь пошел ну закончил там училище блять ну пошел заслужила в армии вроде почетного караула потом как бы призвали хуя программировали я не знаю не но подожди пожалуйста когда получилось так что он стал вот этой вот ёбаный пси ну как вот этот вот замес начал ну в смысле а до этого он никогда не не не показывал свое реальное лицо не пойму не до этого он был нормальный человек как бы, блядь, ну... а шо, ему там денег платят или шо, я понимаю? Да хуй его знает, шо ему платят. Ну да, он по сырой хватке, ну, до этого он уже, ну, как бы, блядь... Ну шо? Как тебе сказать, Женя? Ну, как есть, скажи, я не понимаю, ему там денег платят, че нет? Да я хуй его, шо я его, блядь, считаю его деньги или Не, ну я имею в ты же можешь примерно оценить финансовое состояние? ну, я когда был в Окрестино, они пиздели, когда меня закрыли. Они пиздели, что вы, мрази, тут делаете, и я получаю по 5 тысяч, ну, по 5 тысяч, нахуй, белорусских. А сколько это в баксах? 5 тысяч? Да. Ну, это 2 тысячи баксов почти. То есть, ну, а тачка у него крутая или нет, скажи мне? Да у него нету тачки, нахуй. Откуда у него тачка, блядь? Это 1600 евро. да ты чешешь ну это я не знаю это когда я в окрестностях нас вот но прописывали там когда людей туда заводили они вот эти мрази кричали что хули вы мрази делаете на улице после восьми нахуй я получаю типа 5000 рублей нахуй ну а вы тут ходите вас блять из-за вас я сутками не сплю блять меня нету тачки тебе сказать блять ну а он как-то зависит от Лукашенко или что я не понимаю блять это его работа зависит он не зависит я хуй его знаю но жена у него работает скажи мне ну жена в декретном сейчас малой и маленький Ну, ты сам понимаешь, это мой брат. не могу понять почему ты не амоновец а он амоновец почему после того что произошло почему после того, что произошло, он все еще на этой стороне. А вы что, у вас были недружественные какие-то отношения или что? Не, ну у нас разница. Я родился в 85-м, он родился в 91-м. Но у нас с ним разница 5 лет. Ну нормальная разница, что? Ну, нормальная. Я даже не знал, что такое... Ну, просто я вырос нахуй. Ну, менты это менты, понимаешь? Я понимаю, ну хорошо. А он же рост, а что ты его там... не знаю, как так получилось, что он пошел в ту сторону, где мусора, ебать. Из-за армии? Ну, не то, что дебила, ну, блядь, призывала его родина. Я тоже когда-то, ну, когда закончил там училище, думал тоже пойти там, блядь, ослужить там что-то, ну, такое. Меня не взяли, ну, начал что-то как-то петлять сам по себе, блядь. Его взяли в армию, ну, он высокий, блядь, взяли в роту почетного караула там, ну, как бы это, ну, тоже так, ну, нихуя себе, блядь. Вот так. отслужил, хуево, прозомбировали его, пойду в милицию, ну пошел в милицию, в ОМОН этот, до этого было все нормально, ну как бы, это просто вот сейчас такая хуйня, понимаешь, пошла, так он, ну как бы, ну как тебе сказать, хуево, ну я к нему обращался, ну, например, забрали меня в мусарную, я позвонил ОМОН, Ну, блядь, ну. кому-то позвонил там нас отпустили там ну как бы все было нормально но смотри видишь-то сделал не конченый совсем так я же не знаю ну как бы может уныбил кого-то я с ним как бы я тебе говорю когда меня забирали но в окрестном меня посадили в автозак я позвонил малышу за хуйня на он говорит а нахуй ты поехал я еду на работу но я тоже в минске работаю я ружья причем зимой мне с утра скинул фотку типа не въезжай минск нахуй там батареи стоят нахуй мне похуй что там стоит нахуй я еду на работу минут на работу я приехал нахуй я шел ну как бы я уехал к себе зябровку в годы пришли прохолостовали с пацаном нахуй тихановскую щеблю воскресенье выехали нахуй с утра бля все приехали к нему на кропоткина нахуй взяли пузырь там ну ебанули там пошли за старым нахуй я вышел соседи нахуй тут подъезжают автозаки хуяки начинают клепать. Меня забирали не ОМОНовцы, потому что эти были, как и сейчас называют космонавты. Они были в такой зеленой форме, без нихуя. Все, я вышел с пакетом, я вижу их там. В соседях, сам понимаешь, на Якуба Колоса одни соседи, они работали до двух часов ночи. Все, подъезжают с автозаки, нахуй нас, блядь, просто они вышли, нахуй, положили всех, ну, кто-то там начал, ну, выебываться, их начали пиздить, нахуй. Все, нас закинули, нахуй, в автозаки и вывезли в окрестный. Все, вот. Я, блядь, еще, ну, в автозаке сидел, ну, позвонил малому, говорю, что за хуйня, что, что такое, нахуй. Он говорит, блядь, я, ну, как бы ничем не могу помочь, я там, например, в майке там где-то, я говорю, все, ладно. Вот так, ну, как бы, не знаю, да. Смотри, такой вопрос. И он же совсем не боится, он же понимает, что Лукашенко пиздец все равно. Нет, так я с ним разговаривал, говорю, а что ты будешь дальше делать? Говорит, ну хуево, знаешь. Я к нему заезжал, я не поехал, когда нас выпустили, у меня же забрали всю хуйню, телефон, документы, хуенки. Я ему позвонил, говорю, сделай одно, заедь в ответственность, забери мои документы, пожалуйста. Я не туда не поеду. Вот так он мне позвонил, говорит, я все забрал, приедь забери. Я приехал там, блядь, ну, менты ментов охраняют, понимаешь? Ну, вот где он живет в Минске, да, стоит, да, в подъезде, потому что я зашел, ну, он говорит, я говорю, а как с тобой связаться? говорит нужны что-то кто-то будет я вижу хуила как это выходит 2 метра ростом он ты куда я бред брата он со мной пошел мы сели с ним лифт нахуй поднялись он довел меня до до квартиры позвонил он открыл и все просто так не попадешь прямо вилки какой-то другой мент да да … кто-то выходит он говорит ты куда я вот случилось ну то есть с кем-то кроме него А ты куда идешь?

— С другими мусорами ты общался с омоном с кем-то могу понять неужели настолько тупорылые блять что они не понимают что им все равно пизда вот как они все понимают ну я думаю каждый

— Я сидел в Акресино, вечер наступал, там такие колхозники, они заходили ляжать, ну знаешь, на колени, такие, думаю, сука, ну что ты творишь, блядь, ну блядь, ну как понимаешь, как это потом, ну как бы, это опиздили не ОМОНовцы, ОМОНовцы просто завозили, ну как бы, в Акресино, описали сами вот этот цикл но кто там кто там работает да да … знаю про крестина

— Я слышал, что они как раз наоборот. это было или по какое-то другое место что типа кто-то рассказывал что они-то сами типа даже не понимали почему-то их привозят и что пиздили как раз амаповцы не там ну как понимаешь

— Меня забрали 10 числа меня забрали в 12 часов ночи 10 и 5 утра я уже сидел в камере это 10 а уже 10 вечера ну пошла вот это вот хуйня что типа омонов какого-то там дубинки нахуй изнасиловали. Ну, короче, они начали летовать.

— Хорошо, ты мне скажи, вот по твоим ощущениям, скажи мне, по твоим ощущениям, Асчувствение. скажи мне, пожалуйста, сколько режиму Лукашенко осталось, как ты считаешь?

— Блядь, ну хуёво знать. Ну я думаю, он просто так, блядь, страну не отдав на... Ну как осталось, блядь, ну... же и сам понимаешь его еще живого к замешан конечно конечно естественно но

— Понимаешь надо забирать у беларусь нужно забирать не только из рук лукашенко лукашенко мне так я Я понял, нет, так я понял. Да, я...

— Да да я же понимаю что просто так ему денег дал так тут теперь ростове надо этого такие поле фамилии будет учиться в москве но это все это все понятно что его и Блядь, вся же коля съебаса. там найдут нахуй. Ну, как бы, просто хуй его знает. Ну, понимаешь, Минск бастует постоянно. Если Минск сейчас прекратит, нахуй, эту хуйню, то, блядь, Лука будет, нахуй. Ну, хуй Минск.

— Ну, только Минск же бастует. Подожди, я вот смотрю постоянно новости, это в разных городах движуха.

— Не, ну, движухи, ну, это такое, нахуй. Ну, что Гомель, там, Витер взять, Брест, там, ну, самое главное, это столица, нахуй.

— Ну, это да.

— Но, ну, по моему мнению, ну, блядь, может, да на уголку, да, хуево, да.

— Вот это было бы хорошо, я поставил 100 долларов на то, что я этому пидору пизда за полгода.

— Ну, может быть, я не знаю, ну, просто, ну, люди сами понимают, ладно, там, ну, вот эти города Гомель, там, ну, там, ну, там, блядь, Витебск, ну, люди сами понимают, если они сейчас дадут заднюю, то Лукашенко будет Лукашенко. люди сами понимают, потому что я работаю в Минске, я со всеми, ну, как бы, общаюсь, ну, говорит, ну, блядь, ну, так не может быть лет править, и, блядь, когда нас выпускали с окрестного, ну, вот, люди, ну, выходили там, ну, нас встречали там, ну, в аду, да, те-то, ну, и стояли общались. бы он себе написал бы, например, бы, блядь, 50 -52%, а Тихановской бы, ну, остальное, никто бы, а он же, это же, блядь, пизда, нахуй, 82 % ему въебало, нахуй. А где она сейчас? Это, блядь, блядь, ну, Ермошина, ёбка.

— Ну, да, я не знаю, где она. Я понимаю, о ты

— Ну, я понял. Ну, я думаю, она уже, наверное, где-то в земле лежит, нахуй. Ну, по моему мнению. Ну, я... Нет, так это ладно, нашли его, не нашли, блядь, ну, ее ж там нету, это Ермошина, она же все это хуйней заправляла, и она написала, типа, блядь, ну, а ее ж нигде не, ну, ее ж нету, она же уже, ну, ее ж по телевизору не показывают, а до этого она ж там, блядь, выступала, хуяла, тут хуяк 82 % ему написало, а ее нету. Он сам, наверное, блядь, охуел. А когда эта буча пошла, он сам обосрался. Вот это вот, когда... Ты просто, ну, может, видел, не видел, потому что, как он сделал? Выборы были, например, в воскресенье, там, ну, до восьми часов. Он перекрыл все выезды, ну, как у нас в Минске. В Минске пятница наступает, все будет нахуй, ну, там, деревне, на даче, хуячи. Вот так. А он все выезды перекрыл. Там пробки были, нахуй, по 70 километров, блядь. Ну, люди, когда возвращались, думают, ну, мы вернемся за час. Ну, пойдем проголосуем. А тут хуй. Люди, блядь, стояли в пробках, шо, блядь, ну, люди не могли попасть на выборы. Ну, шо, проголосовать. Вот такая вот хуйня. Потому что я ехал в воскресенье в Минск, когда были, ну, окончательный последний выбор. Просто были пробки нахуй. Вот я с Гомеля въезжал в Минск, а там же, ну, три въезда. Ну, там трудно, хуёдно. Ну, в основном, вот это с Гомеля трасса и бёд, которая въезжаешь, когда, блядь, на Серова. Там батареи расстроены, хуеры. Мы просто поехали через Крилуки, ну, там по другой стороне. Ну, так. Ну, есть же фишка, которая... Алло. Ну, типа, блядь, ОМОНовцы пить от человека, Ну, он кричит, говорит, хлопцы, что вы делаете? Типа, я за Лукашенко голосовал. Ну, он его пиздит, говорит, так за Лукашенко никто не голосовал. ну, вот так. Ну, ладно, тебя понял. ты ему звони, там, ну, даже, может, и не ему, блядь, ну, понимаешь. Это хуйня была. Как это? Можно объяснить, скажи? Не, ну ладно. Мат пишется, что 100 евро. Ну, дай. Какой ужинал у него работает? Ну, журнал у него работает. Нет, ну второй, третьего ждут. Угу. То есть плодятся новые ОМОНовцы, да? Хорошо, ну а что ты... Нахуй! Ну, пришел, ну, как бы. Ну, к дверям. Ну, и стою я, не могу ни позвонить, ничего. Ну, вижу, кто-то выходит, он говорит, ты куда? Я говорю, а что случилось? Ты куда идешь? Ну так хорошо, ну то есть, а ты с кем-то кроме него, с другими мусорами ты общался, или с ОМОНом, или еще с кем-то?

— Вот как?

— На колени. Да?

— А может быть...

— Но он же дал денег на пранк.

— Нет, так я понял. Да, я...

Другие пранки