Медицина в Евпатории

Ушлая коллаборантка вспомнила об украинском паспорте, когда неожиданно заумирала на оккупированной пидорахой территории. Прекрасной расеюшке было поебать на её рак и она съебалась в Херсон, чтобы не двинуть коней!

Транскрипция разговора

— Алло. Алло, да, это Пизнякова Марина? Да, здравствуйте. Да, здравствуйте. Это из администрации Аксенова вас беспокоит. Меня зовут Андрей Пизняков. Смотрите, значит, получили ваше обращение насчет того, что вы, значит, обращались, как я понимаю, в городскую Евпаторийскую больницу. И, как я понимаю, заведующая терапевтическим отделением на вашу просьбу срочной медицинской помощи вам ответила, что если она еще раз вас увидит, вызовет психбригаду. Это правда?

— Это правда.

— Ну, а у вас все в порядке с психическим здоровьем? Конечно. А как же тогда она могла предлагать?

— У меня маленьких несовершеннолетних детей.

— Хорошо, вы можете в двух словах объяснить, что произошло?

— Когда я подошла и объяснила ей, что у меня не падает температура, я приняла уже все антибиотики, которые только могла, на них температура у меня держится. Первое мое направление было от Заозерного, потому что я сама с Заозерного. пришла по направлению, они меня чуть ли не выгнали оттуда, сказали, у тебя нет тут ничего, тебя неправильно направили, иди. И вот я ей это все начала объяснять, говорю, понимаете, я уже, наверное, раз в седьмой прихожу, говорю, положите меня в больницу, я с вещами приехала. И она мне говорит, еще раз уезжу, вызову психбригаду, что ты сюда лазишь.

— Вот так вот, значит. А какие-то другие медицинские учреждения вы обращались?

— Да, я лежала после всего вот этого, вот полежала в прайме, меня там капали, и капали от парококнища.

— Так. Как я понимаю, вам пришлось выехать с территории Крыма, вы поехали в Херсон, да?

— Да, я поехала в Херсон.

— Ну, а вы не побоялись выезжать, значит, на Ну, меня там родственники. Да, но там же и бандеровцы еще бывают.

— Ну, как бы, я понимаю, когда хочешь уже всю жизнь, и не понимаешь, как это сделать, тебе говорят, что ты здоров, у тебя то ОРВИ, то еще что-то, а у меня на самых сильнейших антибиотиках, которые я в последний раз купила, сама профилару, он практически тысячи рублей стоит. У меня абсолютно не падала температура. Я понимала, что со мной что-то не так происходит.

— Скажите, просто по вашему мнению, после прихода России медицина стала лучше в Крыму?

— Ну, если честно, я не могу вам сказать, я сама из Донбасса. Поэтому, чтобы сказать, какая она здесь была, я не могу, я здесь замуж была.

— То есть, судя по всему, у вас не получилось воспользоваться крымской медициной, пришлось обратиться к украинской медицине?

— Мне не дали воспользоваться. Вот я вам выслала все-все документы, везде писали, что я не госпитальна, вплоть до того, что я здорова.

— Хорошо, ну а когда вы приехали в Украину, вас там не послали, не грозили вам сумасшедшим домом?

— Меня сразу положили, я платила вакцину, я лежала, и меня положили в же секунду.

— В освобожденном от Бандеровца в Крыму медицины нету, а в Бандеровской Украине медицина есть. Вот это да.

— Вот я вам рассказываю, я платила 300 гривен в сутки, я покупала каждый день по списку все медикаменты, и я там лежала, мне никто ни о чем не отказал.

— Слушайте, ну как-то не очень хорошо получается. А почему вы уехали из Донбасса?

— Потому что война началась, уехала с маленьким ребенком, с двухлетним, вышла здесь замуж, осталась здесь.

— Ну а почему именно Крым? Ведь война же началась благодаря, так сказать, Российской Федерации и оккупированности.

— Я приехала в Крым отдыхать с ребенком. Вышла здесь замуж.

— Ага, я понимаю. Хорошо, ну а в дальнейшем как вот вы собираетесь, планируете делать? Продолжать пользоваться безуспешной крымской медициной или продолжать пользоваться успешной украинской медициной?

— В дальнейшем я планирую просто выжить, потому что у меня двое маленьких детей.

— Собираетесь выживать в крыму в котором нет меня как вы будете без медицины выживать муж

— У вас не вылезет подождите а как можно выживать медициной которая не не бездействует полностью которая запускает лет не женщина не скажите да метастазов так я понимаю ну то вы будете

— Продолжать ездить херсон лечиться правильно понимаю я сейчас ничего не

— Продолжать сейчас пытаюсь понять вообще как не лечить и что мне теперь делать

— Так не допущенном состоянии ну просто смотрите мы пообщались значит с руководством и в батарейской больнице они сказали что максимум что могут предложить вам это эвтаназию вот такой вариант вас устроит Ну, послушайте, ну, вы же приехали в Крым.

— Ну, сейчас ваш разговор позже записывается.

— Это хорошо, но просто вы же знали, куда вы едете. Вы едете в, так сказать, не совсем...

— Я знала, куда я еду. В Евпатории сейчас есть КТ. Почему мне его не сделают?

— Ну, послушайте, ну, в результате...

— Почему? Вот хотя бы вот такие моменты не Я понимаю, если бы его не было.

— Гражданка Украины, я правильно понимаю?

— Нет.

— Я гражданка России.

— Гражданка чего?

— Я тебе сейчас еще раз расскажу. Я гражданка России.

— А почему вы не съездили тогда в Россию воспользоваться российской медициной? Почему в Херсон, в Бандеровском?

— Я вам рассказываю, что меня выгоняли из больницы.

— Я понимаю, но съездили бы в Краснодар, в Москву, в Уренгой какой-нибудь, если вы гражданка России.

— А вы знаете, что я вообще-то уже была не в состоянии, когда меня тянули столько месяцев, куда-либо ехать. Я до Евпатории из-за Озерного еле доезжала. Температурой.

— Хорошо, я не совсем просто понимаю. Вы гражданка России. Зачем вы тогда ездили в Украину? Давайте мы, наверное, вас вызовем к нам.

— Я вам рассказываю, потому что в Евпаторийскую городскую больницу меня никто не ложил.

— Я да.

— Я скинула, там написано.

— Как гражданку России не положили? Как такое может быть?

— Подождите, вот я у вас спрашиваю, как такое может быть? Когда человек приходит больной, когда человеку 37 лет, когда он не работает, ему не надо в принципе никаких ни справок, ни выплат, ничего. чего? Его борсят 6 раз подряд.

— Так, я понял, да. Вы недовольны России, что ли, в Крыму? Я не понимаю.

— Я? Я недовольна конкретно Патрицкой городской больницы. Потому что у них было КТ. Все были врачи полностью разные, которые меня принимали. Ни один даже не подумал ничего сделать. Дело. Просто отправляли домой. Тянуть время.

— Так, понятно. Слушайте, может быть, давайте вы, кстати, подъедете к нам здесь в ФСБ, расскажете, что к чему?

— Конечно.

— Вас не пытались завербовать, когда вы приехали в Украину? Может быть, вы работаете на Украину? А зачем вы плохое говорите про российскую медицину? Я не понимаю.

— Я не говорю плохое про медицину. Я хочу ее Может быть, вы считаете, что еще Крым оккупирован, скажите мне? Нет, я так не считаю.

— То есть вы довольны всем?

— Я вам еще раз говорю, я недовольна тем, что меня довели вот до вот такого состояния. А вы с какого года? У такой момент умереть.

— Вы с какого года?

— В 82-го года.

— Нет, нет, я имею в гражданка России. Вы с какого года?

— Вот год как.

— А, год как. То есть до этого вы были гражданкой Украины. А вы в Украину по российскому паспорту ездите или по украинскому?

— Как в смысле в Украине?

— Херсон. Вы в Херсон ездили по российскому паспорту или по украинскому?

— По своему. По российскому? Есть два. По украинскому.

— А, по украинскому. То вы все-таки остаетесь гражданкой Украины и пользуетесь украинской медициной на этом основании?

— Послушайте, да все так делают.

— Нет, подождите, стоп, секундочку. Мы сейчас говорим конкретно с вами. Вы написали в администрацию Аксенова, что вы недовольны ситуацией с медициной в Евпатории. Да, да.

— Да.

— Ну, так может быть вам тогда, если вы такие недовольные, может быть вы вообще уедете тогда в Херсон, у вас украинский паспорт остался, уезжайте себе в вашу любимую Украину, пользуйтесь там нормальной медициной, новой почтой и всем остальным. Зачем вам тогда, значит, Крым, если вам так не нравится?

— Марина, расскажите, пожалуйста, с кем вы общаетесь?

— О, Марина, начинается включаться мозг, да? молодец, смотри, ну а как ты такая хитрая, смотри мне, паспорт украинский ты оставила, а по украинскому законодательству двойное гражданство запрещено, ты об этом знаешь, Марина, в курсе?

— Ну, а при чем здесь, а по российскому?

— Ну, в смысле, при том, что ты, получается, обманываешь украинское государство, пользуясь украинской медициной, а при чем здесь украинское государство, если подозреваю? Марина, в съезде в Краснодар чем проблема? Мост же построили Ты же такая россиянка Так едь туда, что ты в Херсон сунулась, объясни мне

— А? Патриотка Ага, да, действительно Мы уже на ты перешли, да?

— Ну, как видишь Не, ну а просто как еще с хитрожопыми разговаривать? Подожди, ну а как ты хочешь? То есть ты обманываешь Ты хитришь

— Давайте, предоставляйте свою фамилию

— ФСБ Значит, приезжаешь на допрос в ФСБ Знаешь, где Евпатория ФСБ?

— Я тоже могу все что угодно сказать.

— Знаешь, где Евпатория и ФСБ?

— Еще не знаю.

— Не знаешь? Ну вези на оперативную группу, я за тобой отправляю. Там на месте будешь рассказывать, зачем тебе украинские паспорты, какие данные ты в Херсоне передавала. Все ожидать. У меня там родственники. Да, но там же и бандеровцы еще бывают. В освобожденном от бандеровцев Крыму. Вот это да. Угу.

— Да, я понимаю, выживать вы собираетесь где? Путок. Вам же в результате пришлось...

— Я понимаю, мы съездили бы в Краснодар. И везде пишут, что я недовольна.

— Я не довольна конкретной...

— Угу.

— Может быть, вы считаете, что еще Крым оккупирован, скажите мне? А вы с какого года...

— Вот Херсон ездили по-российскому. По-российски. Ну ладно.

— Дор. А то не удастся.

— Я из Крыма. Так съезди в Краснодар! Не надо мне тыкать.

Другие пранки