Мама оккупанта

— Алло. Алло, Марина, здравствуйте. Да, вы хорошо меня слышите? Да, это по поводу Коли позвонил вам. Алло. Вы меня слышите хорошо? Я звонил на сайт Миротворец. Вы слышали про такой ресурс? Нет. Хорошо, а вы знаете, чем занимается Коля?

— Работает

— Я имею ввиду чем он занимается в интернете его деятельность так сказать направленная на по разному можно это трактовать в общем вы в курсе его так сказать антиукраинской деятельности его не в курсе очень интересно слушайте а вот вы приезжали значит в Крым да в Евпаторию

— Мы живем в Евпатории еще а вы живете в Евпатории

— Да, хорошо, хорошо. То есть вы не в курсе того, что ваш сын является администратором сообщества Кибер -Донбасс и играет в... Я даже не знаю, как это можно назвать. У него есть какие-то объективные причины, по которым он может хотеть нанести вред когда-то его родному государству?

— Вы знаете, я первый раз про это слышал. более что это связано с украины а

— Почему тем более а

— М? почему тем более потому что мой правят потому что его прадед украине

— Как я понимаю в принципе из евпатории он родился и вырос евпатории тоже

— Нет, он родился и вырос в Москве.

— Родился и вырос в Москве. А, ну, может быть, как-то с этим связано. Так а вы сейчас, вы в Епаторе живете с какого времени?

— С 14-го года августа.

— С момента оккупации, правильно я понимаю, да? Ага, хорошо.

— Для вас оккупация, для нас последний день к России.

— Для международного законодательства это оккупация, поэтому как для вас, в принципе, никого не

— Для России это... Ну, давайте не будем спорить.

— Смотрите, я же не предлагаю спорить. Я почему вам позвонил? Значит, я вам объясню, как это работает, почему, откуда вообще у меня вот эта информация, которую я вам называю, да? Про кошельки. Про Кашира, вот это вот все. Значит, дело в том, что есть такой ресурс, который называется Миротворец, где собирается информация о тех людях, которые совершают преступления против Украины. в том числе незаконная пересеченность.

— А вы, может быть, все-таки для начала представитель?

— Ну, Евгений меня зовут, в принципе.

— Ну, и дальше, кто вы, чего вы?

— Нет, послушайте, вы, конечно, я понимаю, что вы привыкли там, значит, под козырек брать, когда вы с какой-то должностью разговариваете и так далее. Значит, я вам говорю, я администратор этого ресурса. Ну, наверное, вы так хотите услышать мою должность, майор, подполковник там, или что вы хотите услышать.

— Я не знаю, я хочу знать, кто вы вообще. И зачем вы мне звоните?

— Я администратор ресурса, на котором содержится информация о террористической деятельности вашего сына. Я, конечно, понимаю, может быть, вы не планируете когда-либо покидать территорию, оккупированную Россией, но вдруг, если, например, он захочет посетить какое-нибудь государство цивилизованное, цивилизованные государства сверяются с нашей базой данных касательно кого можно, а кого нельзя впускать. И когда, значит, на таможне по прилету куда-нибудь в цивилизованную страну коллил или вас за незаконное пересечение границы Крыма, вы же, скорее всего, незаконно пересекали, да? Через паром или через самолет? Как вы добирались в Крым?

— А это имеет значение?

— Да, это имеет значение для того, как в будущем вы будете перемещаться по миру. То если вы не собираетесь покидать территорию, оккупированную Российской Федерацией, то, в принципе, вам ничего не грозит.

— Да, не собираюсь покидать Россию.

— Да, да.

— Ну,

— А вы собираетесь ездить в другие места, кроме России?

— Нет, собираюсь. А зачем? Мне и в России неплохо.

— Хорошо, тогда еще такой вопрос. А вот после деоккупации Крыма вы останетесь в Евпатории, либо уедете в Россию?

— А что, Крым уже отходит к Украине?

— Ну, буквально вот на

— Я бы этого не слышала.

— Да?

— Да, ну хорошо, мы тогда подумаем, хорошо.

— Слушайте, ну мы же с вами договорились не спорить, а вы почему-то так как-то агрессивно реагируете на меня. Я задаю вполне логичные, обоснованные вопросы.

— Вы говорите вполне логичные вещи для себя, так как вы с Украиной, я как-то поняла. Я никогда не разделяла людей на нации, никого. И никогда. Я родилась в Советском Союзе, я выросла в Советском Союзе.

— Я сочувствую вам весьма. Но...

— Да, а я рада этому.

— Вы рады

— Потому что я никогда не разделяла людей на...

— Я заметил, я заметил, да. Слушайте, ну хорошо...

— Я считаю людей по их поступкам.

— По их поступкам.

— По их этому. Говна попадает везде, и в России, и в Украине, и в Польше, и в Германии, где не возникло говна.

— Хорошее...

— Выпадает везде, и во всех национальных.

— Очень хорошее оправдание, только я не припомню, чтобы...

— И по людям.

— Я не помню, чтобы украинцы приходили в российские города и убивали россиян, а русские это делают уже который год. Очень интересно, как это вы не делите так людей на нации, при этом русские убивают русских в том числе в Украине. Который год? Как такое, а? Кот.

— Да. знаете, я, во всяком случае, не знаю, что были в Украине. Тем более убивали. Да.

— Понятно. Их там нету, но это хорошо. Ладно, окей. А про Боинг, что вы можете сказать? Про сбитый Боинг малазийский? Ведь расследование-то уже подходит к концу, и всем уже очевидно, что действительно приехал он из России, этот бук, и Российская Федерация будет нести за это ответственность. Что вы на это можете сказать? Или вы этого тоже не слышали, не знали, не видели?

— Я в этом не лезу.

— Ж ну в таком случае не могу ничего вам рекомендовать или советовать то есть вы на вопрос так и не ответили после деоккупации крыма вы останетесь в крыму во вы приобрели

— Какой-то недвижимость это все-таки придет обратно к украине я очень сомневаюсь я буду Буду тогда думать. Может быть, я останусь в Украине. Может быть, уйду в Россию. Я еще ничего не решала. На данный момент Крым российский. Я живу в России.

— Я ответила на ваш вопрос. Коля, кем работаешь? мне подскажете.

— А вам-то как уйдет?

— Просто любопытно, кем работает вот такой вот человек. Как я понимаю, он более чем-то... Да, или... Кто более? Коля, да, у него какая-то патология, я правильно понимаю, нет?

— Насколько я знаю, нет. Может, я, конечно, что-то не знаю.

— Может, нет, просто я ошибся, мне так показалось по фотографии, что какой-то вот как лишний хромосома. Ну, в общем, я понял, хорошо. Хорошо. Что ж, ну, интересно было. Интересно было услышать, конечно, такие ответы, да. Вот, ну, успехов, в общем, пока. У него есть какие-то... Как я понимаю...

— Давайте не будем спрашивать. Вы говорите?

— Да.

— Не знали, не видели. У них все не полезно.

— Понятно, понятно. Но позвоните в боль. Кто болен?