Православная реанимация

— Алло. Алло, да, это Галина? Да, да. Да, Галина, здравствуйте. У нас тут, значит, к нам православный христианин, которому нужно срочно священника. У нас некому читать этот канон молебный для преразлучения души и тела. Может, вы кого-то направите к нам? А то мы его сейчас на весы положили, а у него вес теряется, понимаете, душа исходит. Срочно, срочно нам нужен кто-то.

— Понятно. Это какая реанимация? Понятно.

— Это же реаниматология наша. Ну, вот это первое. Давайте быстрее, ну, время же идет.

— Все, все.

— Выезжает кто-нибудь, нет? А что нам делать пока? Спасибо, Карл.

— Нужно просто, там написано...

— Так текста нет у нас, мы же не знаем, что делать-то. Может, какую-то песню включить?

— В моем объявлении был текст, я не знаю, куда он ушел, сейчас я сделаю все.

— Так как быть-то, я не понимаю. Может быть, вы по телефону, мы сейчас громкую связь включаем, давайте. Может, у вас кто-то есть, чтобы на громкой связи было?

— Все, давайте громкую связь, сейчас я найду и буду читать.

— Так, сейчас, секундочку, все, включил. Давайте скорее же.

— Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй нас грешных. О, встает, встает. Пульс появился. Конечно, вниз. Так, одну секундочку, подождите.

— А тут написано, что нужно канон молебный при разлучении души от тела. Я знаю. вы что считаете?

— Правильно, потому что перед тем, как читается канон, читается... Господи, помилуй. Так, ну давайте тогда не отвлекаться, ладно?

— Да, давайте не отвлекаться.

— Сначала идут начинательные молитвы, а потом пойдет канон.

— А, ну давайте, давайте скорее, а пульса нет.

— Да. Восставший от сна, преподай им, будьте влажны, ангельских песен вопиемте сильно. Свят, свят, свят, если Божий Богородицу и помилуй нас. Слава Отцу и Сыну и Святому Духу. Сейчас, поди помилуйся. Помилуй меня, Боже, по великой милости Твоей, по множеству щедрот Твоих. Очисти беззаконие мое, наипаче ом и мя от беззакония моего, от греха моего, от греха мя. беззаконие мое, знаю, и грех мой предо мной есть, но тебе единому согреши, и лукавое пред тобой сотвори. Яко да оправдишься во слове всех, ты их оправдишь, и в них досудить идти. Себо в беззакониях зачат, есть мы в грехе, родим меня, мать моя. Себо истинно возлюбил, и все безвестные, и мудрость твоя явил мне, и си. А крапивши мя, и сопами очищусь, а мыши мя, и пачи снега уберюсь. Слуху моему дай все радости, веселье, и возраду, и вины. тратили цвета и от грех моих из обеззакония очисти сердце чисто содержит его божий дух прав обновила утробе моей не отрежем и духа твоего это заняты нет ни духом в отличие от меня научусь беззаконное путем твоим и нечестивый тебе обратятся избави меня от крови божьего спасения моего

— Одну секундочку, подождите, секундочку. А надо было, чтобы это был именно христианин? Просто я тут смотрел документы, это Магомед Гаджиев. Может быть, поэтому не работает?

— Господи, помилуй. Ну, конечно, должно быть, мы же говорим о православных христианах.

— Блин, слушайте, я просто думал, это в принципе работать должно.

— Нет, конечно. Конечно. Нет, конечно. То можем закапывать. Только для православных. У мусульман там у них свои молитвы есть. А вы не знаете их вас? Нет, к сожалению. Нет, в этом смысле нет.

— То есть, можем, в принципе, закапывать, да?

— Ну,

— Он наполовину. Он бывший, как я понимаю. Ну, значит... Магомед Гаджиев,

— Но него крестик.

— У него крестик, вижу. Вижу, крестик есть, да. Ну, вот что-то вы читаете, а у него пульс не появляется. Уже запах начался даже.

— Господи, помилуй. Ну, мы же не ритуальные. Ритуалы исполняем. Это воля Божья. Мы помогаем просто через молитву. есть это не вот что волшебное средство, да, то есть пять раз покланяемся, три раза покрестимся и будет тебе счастье, так не бывает.

— А как же тогда, смысл тогда вот в этой инструкции?

— А, смысл в этой инструкции, чтобы помочь, если Господь его призывает к себе, и мы ничего, то есть вы как врачи уже ничем не можете помочь. Помешать не можем, да? Так помочь помешать? Господь... Нет. Нет, Господь должен его принять через молитву. А без молитвы не принимает, да?

— Да, это плохо, это хуже.

— Да, это хуже.

— Так хорошо, вот он походу умер уже, что с ним делать дальше? Мы можем закапывать его или подождать, пока приедет кто-то из этого, у вас там священник или как, или мула, Иса?

— Нет, нет, вы передаете его дальше в морг, да, а дальше там уже все люди знают, как дальше действовать.

— Ну, а были случаи такие в вашей практике, чтобы вот приезжал кто-то и пел, пел, и раз, он все выздоровел? Нет?

— Нет, не было. То мы говорим исключительно... диагноза, было так, что онкология не подтверждалась, это было. Что по молитвам не было, был диагноз точно онкология, потом, когда были молитвы, онкология уходила. Было так, что в реанимацию батюшка, это очень часто, батюшка в реанимацию приходит, читает молитвы, и больной начинает выходить из этого состояния уже не как овощ, а как человек становится. Ну, вы знаете, мы спинеротерапию пробовали. не нанести ее сегодня.

— Мы просто пробовали спинеротерапию, спинеротерапию, крутили спинеры над больными, знаете, тоже как-то, ну, примерно так же помогает. Онкология уходит, диагноз меняется. Эх, жалко, конечно, да, думал, спасем человека, ну ладно, что ж. Ничего, волей Божьей.

— Да. Мы должны делать то, что мы можем, а Господь управляет так, как надо. Поэтому мы уже не можем влиять. Помоги вам, Господи, что вы постарались. Постарались, и это уже очень хорошо.

— Да, аль-хамду-диля. До свидания. Сейчас на вице положили. Выезжает кто-нибудь? Нет? Что же мы можем делать пока?

— Встает, встает! Пульс появился!

— Так, одну секунду, пожалуйста. Я знаю, только перед...

— А теперь пульс пропал. Скорее. Как-то не реагирует, слушайте. Подождите, Галина, секундочку. То есть можем закапывать. А вы не знаете, у вас нет на бумажке? Ну, как-то не очень помогает. Помесать не можем, да? Помочь или помешать? Нет, вы передаете его... В морг. Понятно. То есть мы говорим исключительно... А, понятно. Но вы знаете, мы... Пинотерапия, по-моему. Угу, угу.

— Ничего, это все воля Божия.

— Сто процентов. Поэтому мы уже тут не можем... Постарались, и это уже очень хорошо. До свидания.