Киоссе приедет
Настёна готова драться за право стать матерью-героиней! Всё ради любимого Никиты Кувикоссе)
Транскрипция разговора
— Ну, я же тебе позвоню, ты ручкой помашешь, и все.
— А вдруг нет? А вдруг все наоборот будет?
— Например?
— Ну, я не знаю, куда я пойду, например. Конечно, я там отель какой-нибудь, или что-то у вас такое сниму. Ну, а потом, сначала. Сначала надо все это найти, сначала надо это все найти, а я там первый раз, и как я все это найду?
— Ты спросишь у кого-нибудь, знаешь, язык до Киева доведет.
— Ой-ой-ой-ой-ой. Я очень пугливый человек. Я очень скромный. Я не могу с другими людьми говорить на «ты» сразу же. И не могу их материть.
— Почему? Ты же материла, подожди. У нас было уже, ты материла, все нормально.
— Когда я материлась?
— Ну, когда звонил кто-то, ты материла. Я помню, было дело.
— Ну, я не помню, когда это было.
— А у тебя еще есть с памятью проблемы?
— Конечно. Ну, вообще, я вот, вот ты мне говоришь, обматери там, возьми за что-то там, либо как он разговаривает. Как я могу другого человека обматерить, хотя я его не знаю, первый раз слышу. Это, во-первых, некрасиво. И что обо мне подумают, какая я Боже, да какая рыцарь, кто что о подумает У моей семьи, знаешь, как это важно А, я понимаю Чтобы там не сказали плохого слова Или, ну, чтобы судить люди о плохом
— Послушай, это не самая, на самом деле Это не самая лучшая вообще тактика Я тебе так скажу Потому что
— Что быть вежливо и
— Нет, нет, нет, основывать вообще свою жизнь на том, что скажут окружающие. Окружающие в основной своей массе тупые пидорасы, понимаешь? И поэтому прислушиваться к мнению тупых пидорасов, это достаточно пагубно, понимаешь?
— Почему? Я слушаю только своих родителей. Я слушаю только своих родителей.
— Так, священника и Путина,
— Вообще-то всего 15 лет, как бы я должна прислушиваться к родителям и
— Совершенно верно, да, правильно, молодец.
— Это вот это очень важно вот знаешь что научи меня жизни на ты кого побольше
— Меня подрасти научиться сама это автоматический процесс растешь и у
— Ну, нет. не так я тут остались от до смерти с родителями москву ты по-любому приезжаешь москву мне звонишь мы с тобой встречаемся окей эти ночью и сети позвонил суши если ты возьмешь я Я буду молчать.
— Нет, молчать не нужно. Зачем?
— Ну, не знаю, мне как-то хочется помолчать, послушать, в чем ты будешь болтать, посмеяться. Я ж непонятная. Ну, короче, ладно, Настя, смотри.
— Как подъедешь, звони, окей?
— Хорошо.
— Все, давай, пока.
— Давай. Как оно звучит? Ты сволочь. Почему? Хм-хм-хм-хм. Мат пишется. Молодец. Жди меня. Ха-ха-ха. Вот я сама приехала. Если они у нее есть. Мы не его. Я не буду драться с ней за меня. Круто! А кто будет за тебя драться? Так я не понял, что ты хочешь? Ты хочешь детей, или ты хочешь выдирать волосы, или ты хочешь, чтобы кто-то другой выдирал волосы? Непонятно. Так. У тебя? Хе-хе-хе. Плохо русский знает, но это ничего. Русский знает, но это ничего. Ты, в принципе, потеряешься в толпе. Ну, во сколько встретимся? Ну-ка, сумка, ну-ка, чихай, во сколько встретимся? Ну ты как приедешь, ты как приедешь, ты позвони. Ты возьмешь? Ну конечно.
— Например.
— И очень скромный.
— Это не самое, на самом деле. Прислушиваться к мнению таких пидорасов.
— Я слушаю только своих родителей. Я считаю, это странно.