Питерские клоуны испугались фильма ОНО

Типично рашкованская традиция - возбомбить, что хуёвому продукту, народ предпочитает охуенное и интересное искусство и вместо того, чтобы улучшить своё, строить препоны конкурентам.

Транскрипция разговора

— Здравствуйте. Да, здравствуйте. Слушайте, а я вот с недовольными клоунами как могу пообщаться? Мы здесь все, да. Вы все недовольны? А вы кто? Слушайте, я журналист. Я вот пытаюсь узнать вашу Очень приятно. А какую организацию вы представляете сейчас? Андрей Позняков, московский комсомолец.

— Андрей Позняков, Московский комсомолец Сейчас Сейчас Андрей... Андрей Позняков Московский комсомолец Это Москва или Петербург?

— Москва

— Хорошо, а можно ваш телефончик записать Ага, хорошо. Если вдруг мы вам позвоним

— Так в смысле, если вдруг? Я вопрос хотел задать

— Да, конечно, сейчас я вам дам Недовольных клоунов сейчас всех дам Сейчас Наталья Фессон Поговорит с нашим художественным руководителем

— Замечательно Андрей Позняков

— Алло

— Да, здравствуйте

— Да, здравствуйте.

— Андрей Позняков, московский комсомолец Слушайте, ну вот по поводу Последние события, по поводу вашего недовольства Фильмом Оно Вы слышали уже, что Вслед за вами Лесорубы Урала заявили, что фильм

— Да, мы их даже поддержали, выслали им свою фотографию наших лесорубов.

— Ага, ваших лесорубов и их лесорубов. Понятно, понятно.

— Мы их поддерживаем.

— Хотелось понять конечную цель вот этой вот акции, этого вообще ивента. С какой же все-таки целью все это дело происходит? Ведь вы же понимаете, что... Или вы помогаете таким образом фильм прорекламировать, либо выходите...

— Нет, мы не помогаем рекламировать фильм, мы совершенно наоборот. Вот мы вчера не пускали в фильм пройти людей, то есть мы не пускали их не физически, а мы уговаривали их не ходить на фильмы, обменивали билеты на фильмы, на наши билеты, на спектакли разных клоунских коллективов. Мы стояли в оцеплении возле кинотеатра «Аврора». Потому что мы хотим, чтобы образ клоуна не искажался таким образом и не внедрялся в сознание массовое, как убийца. Мы считаем, что лучше посмотреть клоуна в реалии, в хорошем спектакле, посмотреть его убийцей на экране.

— Хорошо, но теоретически же клоун-убийца возможен, правильно? Клоун-вор, клоун-насильник, ну, это же возможно? Такие же люди, как и все остальные. Почему?

— Ну, вы знаете, мы бы не хотели, чтобы те персонажи, которых мы представляем, связаны были с подобными явлениями. Клоун — это прекрасный образ, что-то веселого, светлого, радостного. Да, и как бы вот такое положение представления клоуна-убийцей и наступает на вообще древнейшую российскую традицию, потому что, понимаете, порушены будут все наши скрепы, духовные основы, потому что в Древней Руси это одно из первых, шутовство было, первое театральное вообще действие, было шутовство, балаган, понимаете. Скоморохи, я понимаю, да. скоморохи, совершенно верно. А тут, понимаете, мы все вышли оттуда, Тем более город Петербург же столица клоунады Потому что здесь больше всего клоунских коллективов

— И Москва, Дырова же у вас Да, поэтому вполне тут клоунаду уместно Хорошо

— У нас просто, понимаете, больше всего клоунов На единицу площади И больше всего клоунских театров Только Лицидеи вырастили 4 театра за последнее время Понимаете, и Семенюки И Слава Полунин Как бы про отец Лицидеев И куча других коллективов Которые просто приехали сюда из других городов И существуют именно в Петербурге клоунских Поэтому Ладно клоуны Америки, они боятся просто потерять работу Да, что будут бояться клоунов Мы вообще боимся клоунофобии И вообще Так вот, клоунофобия, послушайте

— Потерять

— Следующее поколение, которые просто будут бояться И не пойдут в церковь Они не будут, понимаете, ребенок, посмотревший Трейлер по интернету Он уже становится жертвой этого произведения Искусства, если можно так коротко сказать

— Слушайте, ну а как же люди с клоурофобией, которые действительно боятся клоунов? Ведь с ними вы ничего не сделаете.

— Так мы не хотим, чтобы она развивалась. Мы не хотим, чтобы она подхлёстывалась, понимаете? Ладно, единичный случай.

— фильм может подстегнуть боязнь клоунов обязательно.

— Конечно. Конечно. А главное, что он на совершенно древнюю российскую историю наступает, понимаете? Конечно.

— Древнюю российскую. 25 лет достаточно древней. Слушайте, ну а вот хорошо по поводу...

— Почему? Я вам сказала про скоморохов. Какая 25 лет?

— А может быть вы тогда бы еще...

— Это первое театральное искусство вообще, которое возникло на Руси. Оно было клоунским, по большому счету.

— Хорошо, слушайте...

— Поэтому я и говорю, что это разрывает наши культурные и духовные скрепы.

— Я понимаю, духовные скрепы это очень важно. А может быть вы тогда пригласили бы еще Виталия Валентиновича Милонова? Я думаю, что он очень хорошо бы вписался.

— Да он присоединился бы к нам с удовольствием. Между прочим, вчера, когда мы стояли у ЗАГСа, депутаты всячески нас поддерживали, проходя мимо одобрительными возгласами. И даже наша полиция, она сказала, что да, они тоже своих детей бы туда не повели и хотят прийти к нам на спектакли.

— Очень замечательно. Слушайте, ну так это же хорошо, смотрите, если никому...

— У фотография, если хотите, мы вам пришлем, где полиция, так сказать, спокойно просто смотрит на нас, и никто не забирает, никто никого не вяжет, не бьет. они, наоборот, прочли нам лекцию, как правильно проводить индивидуальное пикетирование, и всячески нас поддержали. Объяснили нам правила, чтобы мы не нарушали, и в рамках законности проводили пикетирование, как это правильно и грамотно сделать.

— Ну, то есть вас не пытались задерживать, как это было с людьми, которые выступали против коррупции, да?

— Абсолютно верно. Абсолютно. Нас абсолютно, наоборот, все поддержали. И проходящие депутаты своими возгласами, иностранцы к нам присоединились, там, австралийка и так далее. Как раз полиция подошла и сказала вам, что вам в групповой нельзя собираться, а индивидуальное пикетирование предполагает 50 метров расстояния, нельзя ходить с плакатом. Если ты переходишь на другую точку, нужно его опустить, ну и так далее. Я бы сказала, они нас скорее охраняли.

— Хорошо, хорошо. Слушайте, но ведь это достаточно такой серьезный фильм, серьезная история. Все-таки это Кинг, да, и многие любят его истории.

— Многие любят его книги. Да, и вы знаете, что раз в 27 лет, это оно, как бы, по его теории, вселяется в кого-то, и они сделали повторение через 27 лет, просто, вы знаете, у сейчас репетиция, я долго говорить не могу, у нас на сколько там материал должен быть, это очень, мы что, в прямом эфире?

— Нет, мы не в прямом эфире, буквально еще пару вопросов по поводу духовных скреп. Хотелось бы узнать, какие у вас планируются в будущем программы или события, связанные непосредственно именно с духовными скрепами? Может быть, какие-то православные клоунады или шуточки?

— Нет, православная клоунада, это Валера Кефт написал, что у него там православная клоунада. Мы не имеем отношения к религиозным аспектам, у нас просто чистые воды, эстетская клоунада, элегантная. В наш коллектив конкретно он работает в основном без красных носов, а совмещают теорию Станиславского и технику Станиславского и клоунаду. У нас нет единого образа, как у цирковых, поэтому нету никнейм, кличек, а мы работаем как бы в соединении системы Станиславского и клоунады. Поэтому у нас на каждый спектакль разные персонажи.

— Понятно, я вас понял. Хорошо, ну и последний вопрос. Просто некоторые наши читатели вообще в эту ситуацию все воспринимают исключительно как, Как ведь... ведь уходит, так сказать, клоунада как такова, и театральное искусство все менее и менее востребовано, все более востребован интернет, YouTube, пранк-атак, анфач и так далее. Как вы думаете, может быть, все-таки через поколение клоунада вообще будет невостребовано уже? Ну, в виде, который у есть сейчас.

— Знаете, наоборот, вот эта история, наверное, объединит клоунов.

— Сколько к вам приходит? Спасибо

— Фильму Оно, на самом деле, за то, что он объединил нас. Я думаю, что будет составляться единая партия клоунов. Может быть, вместе с лесорубами. И с единой семьей. Ну, как такая альтернатива вот тому. И как эти люди, которые реально всегда говорили правду, всегда вели к чему-то, к светлому, прекрасному. Вот. Поэтому клоуны объединятся, я думаю, в единую

— Партию. Хорошо, ну что ж, спасибо за ответ и надеюсь, что у вас все получится, и что обязательно, обязательно было бы, хотелось бы видеть в составе вот этой вот партии клонов обязательно Виталия Анатольевича Милонова, потому что вот он просто идеально подходит, и он

— Опять же исполняет. Да почему? Я считаю, что Жириновский еще лучше, он гораздо дольше, и точно из наших. Ну, тем более уважаемый человек.

— Ну что ж, тогда я думаю вообще всех клонов можно собрать у вас, и Милонова, и Жириновского, и

— Всех вообще. Много других. Главное, что представители разных партий, это будет действительно единство, понимаете, настоящее. Очень хорошая идея.

— Очень хотелось бы видеть кандидата на выборы. В следующем году кандидата на выборы от клоунов.

— Будем думать.

— Хорошо, хорошо. Все, огромное спасибо вам, успехов, до свидания.

— Ага, спасибо, до свидания. А вы кто?

— Хомкар, да.

— Всех дам.

— Андрей, спасибо.

— Мы ее даже поддержали.

— Ваших листорубов и их листорубов.

— Вот. Это шутовство.

— Скаморохи, я понимаю, да.

— Здесь больше всего концы. В одной полной Америке они вообще... Можно так короче сказать.

— Конечно.

— Ну и так далее. Я бы сказала, не настояв. Не могу. У нас на сколько там... А духовный скрипт? Может быть вместе с лесорубцем? Вот так. Ну как, такая... Может просто старенький.

— Откуда он был, наверное?

Другие пранки