Гришка поехал в сирию

— Алло. Алло. Да. Ты спишь что ли? Конечно. Ага, спишь и в контакте сидишь сразу, да? Ну да. Классно у тебя получается. Ну я такой вот. Гришка, кстати, тогда к тебе пошел или нет? Ну да. Ночевать после того, как... Ну да, ко мне. Не знаешь, они с Аленкой-то помирились или нет еще?

— Ой, так а он же вроде застал ее, значит, этот, Андрюхе, короче говоря, в туалете минец торчила, прикинь.

— Чего она делала?

— Минец, хуй сосала, вот, а он ее за этим делом застал.

— Да я поняла.

— Прикинь.

— А что за Андрюха?

— Да там один Андрюха, неважно какой. Ну, короче, прикинь, какой пиздец, да? Какой тут помириться уже? ну такая вот херня прикинь пирожки какие

— И где он сейчас очень так он вроде как

— ИГИЛ подался?

— Куда он подался?

— В ИГИЛ, в Сирию.

— Гриша в Сирию подался?

— Ты что, да! Да! Естественно. Так, слышь.

— А что это даже ни мамка, ни я не знаю.

— Так, потому что когда в ИГИЛ уезжают, естественно, не говорят, куда едут. Ты что, вообще не в теме совсем? из Британии едут девки туда секс-джихадить в ИГИЛ, прикинь. И родителям, естественно, не говорят. Они потом узнают из сводок новостей, что их дочурка секс-джихадит в ИГИЛе, понимаешь? И Гриша тоже. Только у него не секс-джихад, конечно, хотя он хотел там с бутылкой, но нет, он все-таки поехал ИГИЛствовать.

— Пиздец.

— А какая может работа, когда твоя жена, любимая, какому-то левому Андрюхе хуй сосет? Все. понимаешь?

— Понятно.

— Полная смена жизненной парадигмы. Нет, ну, может, он хоть нарежется, там, нарежется бошек, то и нормально. Вернётся хорошим человеком, успокоившимся.

— Ясно.

— Такие вот дела у тебя, как дела?

— Да он на работе.

— Понятненько.

— А ты знаешь, что выходные, да?

— Ну да.

— Ясно. Лав, ты два дня работаешь, два дня отдыхаешь?

— Да, да, да. В таком режиме.

— Сидишь, машины охраняешь.

— Ну да. Куда же без меня-то? Все спиздит, если охранять не буду.

— Ну да. Что-то у тебя в жизни Нет, да голос совсем другой, по телефону другой.

— Да, но это же искажение, понимаешь, здесь другая частота звука, понимаешь.

— Когда в театр пригласишь?

— Ой, не знаю, а ты хочешь в театр?

— Хочу, ни разу там не была.

— Как так? В смысле, совсем не радуешься?

— Да, не приглашал, с мамой была, когда помладше была, а так никто не приглашал даже на свидание.

— Это слушали даже даже на балконе ни разу не трахалась что ли ой ну вообще пипец да стану себя культуре да когда культуре вас пойдем а то совсем дикой давай выбирай Кстати у тебя завтра день рождения, а сегодня. Ну ничего страшного, ты завтра хочешь сходить в театр что ли? Ну я не знаю Ага

— Вместе с Тимохой У меня даже мама на сводках

— А понятно Вот это облом конечно Есть только сегодня

— Я до пол четвертого работаю

— Ну хорошо Ладно До пол четвертого А сколько Тимохе-то уже? Напомню.

— Пять лет будет.

— О, здорово, уже пиздюк смотрел. Нормально, нормально. Ну ладно, тогда во сколько? В четыре тебе забрать?

— Ну да, давай в четыре. В полчетвертого подъезжай.

— Ну хорошо.

— Благо утрится осень.

— Не вопрос. четвертого буду ну там созвонимся ну давай Ну да. Ну да.

— Охуеть, не встали, блять. Да.

— Смотрите, какой юл подался. Они едут. Ну, да.

— Да, никто и пытался. Никто не пригласил.

— Да.

— Нет, нет, нет.