Багор Арташеса

— Алёр, ТШС, добрый вечер, это Андрей Позняков, Комсомольская правда. Собственно, вы уже материал просмотрели, послушали?

— Что? Я говорю, материал, ну, я говорил, что позвоню вам, когда материал будет готов.

— Какой материал? Ну, мы с вами общались, мы готовили статью.

— Какую? Ну, о вашем отношении к BadComedian, к критикам и так далее. А это кто? Это Евгений Вольнов.

— Я немножко не понимаю, то есть с кем вы общались?

— Слушайте, а вы не слышали запись нашего разговора, что ли?

— Какую запись? Ну, нашего разговора с вами. Со мной никто не разговаривал. О чём? Обо всём. О кино, о Армении, о кинокритиках.

— Нет. Я понял. Нет, ну, в принципе, логичная позиция. Почему бы и нет?

— Ничего не знаю, ребятки. Ага, я понял, я понял. Вот это ваш некий, какой-то некий арташеф, но подстава хорошая, конечно. Да ладно подстава, слушай, ну ты поступил как мудак, я поступил с тобой как с мудаком. По-моему всё по-честному. Или тебе не нравится? Ты недоволен тем, что я сделал? Я понимаю, почему вы со мной так разговаривали, кто такой, почему так со мной разговаривали.

— Ты знаешь, на самом деле в этом разговоре, что меня смутило, да, это то, что ты назвал Армению не страной. Я думаю, многие армяне тебе вот за это скажут не то, чтобы не спасибо, но будут недовольны, понимаешь? Слушай, армяне не глупые. Армяне это очень мудрый народ. Конечно. И они не верят таким мудакам, как ты, если ты считаешь, что такое, ну... Секундочку.

— Я там мог сказать. Поэтому только что раз 10 ты меня назвал. Нет, подожди секунду, есть запись? Поэтому, если ты хочешь направить на меня всю армянскую общественность, у тебя это не удастся. Я не хочу. Армяне тебя вообще в рот ебали, дорогой мой. Пошёл ты нахуй. Всё, до свидания.