Молодой воин

Внук сосачер - горе в семье

Транскрипция разговора

— Алло. Алло. Алло, меня слышно? А Баблюд нужна. Кого нужна? Баба Люда. Баба Люда слушает. А кто это?

— Эй, Женька, Павлюд, тут такой вопрос. Вам сколько лет? Скажите. Ну, если не секрет.

— Скоро сто будет. А что за Женька? Какой Женька?

— Ой, я вам объясню. Мне, значит, дали ваш телефончик, сказали, вот есть Павлюда. И мы сейчас просто проводим социологический опрос. То есть, просто на общую тему здесь не речь идет, никакой рекламы и так далее. И если вы были бы не против, я бы задал вопросов. А просто полностью анонимен, то есть вы можете, ну, как бы...

— Пожалуйста, пожалуйста, мне 75 лет, 76-й пошел.

— 76-й? Да. Ага, очень хорошо. Есть ли у вас дети и внуки?

— У меня есть пацанок, и у него есть внук, но родных у меня нет.

— А сколько внуку лет?

— 21.

— О, так он уже большой.

— Да.

— Вот вы меня слышите как человека-развлекалки. В смысле? Заставляет много радостей?

— Ну, что вы хотели, спрашивайте.

— Нет, ну просто мы опрашиваем людей на предмет того, как у них вот, фактически вы находитесь уже в довольно таком серьезном возрасте, да, и нам интересно, состоялась ли ваша жизнь, всем ли вы довольны, или есть что-то, что хотелось бы исправить, например, или какие-то там поставленные цели, они не исполнены. Довольны ли вы результатом своей жизни, как обычный человек просто?

— Как вам сказать? Вот я жизнь прожила, и столько вопросов, даже вот я не знаю, как поступить, что делать, вот прямо в тупике даже бываю. – А как же жизнь? – жизни своей я вроде довольна. Я всю жизнь работала, была, как говорится, передовичкой, как раньше, и теперь я ветеран труда. Но в этом смысле я довольна.

— – Хорошо, вот труд – это хорошо. А как насчет какой-то творческой реализации? реализация каких-то...

— Знаете, ну вот, это у меня такого просто нет. Вот это дача, вот это вся моя реализация.

— А внук? Радует внука или не радует?

— Нет, нет, нет. Знаете, он такой злой, такой нехороший, вот курит, нигде не работает, за квартиру не платит, я одна, все, все. И даже вот, не знаю даже, что, если бы вы посмотрели, что мне в квартире делать, у вас бы волос дыбом стал. И прошу, и ругаюсь, и вот уже он меня даже довел, что я обратилась к участковому. Пускай он. Не хочу биографию портить в суды обращаться. А что он такого делает

— Или не делает?

— Он не работает, за квартиру не дает денег. В общем, курит день и ночь, я задыхаюсь от этого дыма. Теперь пьет вот как-то там энергетические какие-то напитки, и он как, я не знаю, как даже сказать, чтоб он кололся, я не замечала. Ну, какой-то ненормальный он.

— А интернетом он пользуется?

— Сидит день и ночь.

— День ночь сидит за компьютером? Он бросил институт.

— Приехал сюда, его родители сослали на каторгу сюда, на мои плечи. Я вначале помогала и стирала, теперь отшахнулась, у нет сил. Я вот то у сестры, то у знакомых летом на даче. Потому что дышать невозможно какое тут может состоять

— Избежать общения с ним А вы не замечали какие у него картинки бывают в мониторе Может быть негра или расчлененка Нет

— Не знаю Какие там я не подсматриваю Я ничего не понимаю в этом Но день и ночь сидит И в 6 свет горит И в 2 горит и в 3 горит Сейчас пойдет чай заварит Дверями хлоп-хлоп А как старому человеку сон перебьют и все Ну а теперь вообще на стенки какие-то фашистские эти повесил.

— А вы замечали за ним когда-либо, что он занимался мастурбацией?

— Не знаю, я не слежу за ним.

— Я вам сейчас объясню. Скорее всего, ваш внук, он так называемый сосачер. То есть это люди, которые сидят в интернете в определенном месте и целыми днями ничего не делают. Вся их цель это находить в интернете. картинки с обнаженными чернокожими людьми, ну, неграми, по-нашему, да? Ну, я, знаете,

— Просто не обращала внимания, может быть, и это, не знаю. Но вот сидит дома, никуда, даже вот весна, говорю, господи, молодые же ребята, и с девочками знакомятся, и все. Только компьютер, и круглосуточно-нибудь час-два посыпать, и опять. И теперь две пачки сигарет, вот это Это нецензурная лексика. банки эти по 100 рублей, напитки какие-то называются напиток ягуар да что ты коротенькая я даже ходила в ларек узнавать сколько стоит 100 рублей вы как я не совсем

— Понимаю а вы приобретаете ему сигареты ягуар и он сам да он сам все в общем

— Начали его у родителей деньги посылали но он не работает так а теперь видны отшахнули те родители. Так он, знаете что, мне холодильник сфоркился, а он снял мотор и сдал. А теперь, в общем, ну, мы пользовались там, старенький у нас был, ну, а теперь этот перестал работать, теперь он кто-то выкинул на помойку, он принес этот холодильник, а тот тоже вот мотор сдал еще, он не сдал, и столько вытащил. такие дела, что я даже не знаю, что, где защиту искать участковому.

— А как зовут вашего внука?

— Андрей.

— Андрей, Андрей, 21 год. Так, очень интересно.

— Теперь в армию он то веса не хватает, то он в Москву поедет, то он вообще не идет туда. В общем, наверное, штук 5 или 6 повесток, и он вообще не ходил. Не знал, отлынивал или что.

— Я так думаю, мы сейчас разберемся. Я думаю, пора ему сходить в армию. Так, а фамилию, Андрей, скажите мне?

— Ануфриев.

— Ануфриев через О, да?

— А.

— Пожалуйста, ваш полный адрес?

— 25 сентября 56 124.

— 56 124. Да. Ваш... А, так, телефон у меня ваш есть? Есть. Какая мне еще информация нужна? А, конечно же, ваше имя, простите.

— Людмила Глебовна. Фамилия такой же, Анну Криво.

— Замечательно! Замечательно.

— Ребят, если вы хоть чуть-чуть на него подействуете, я вам не знаю, как буду благодарна. Я думаю, мы не просто подействуем,

— Просто мальчику пора в армию, я так думаю. Ну, не знаю, все на отлыни.

— Будет он говорить, что у него веса не хватает? А где будет хватать, если он только сигареты и этот напиток и чай?

— Ничего, мы его пиздюлями откормим, и веса хватать. В общем, замечательно. Хорошо, Людмила Глебовна. В общем, в таком случае вы не переживайте, все будет хорошо. И будьте нашкежными, взять на вам пенсию.

— Тут букет болезней, и вот он не платит. Я даже не могу курс лечения пройти, мне не за что покупать эти. с пацаном договорились, что полгода он платит, полгода я. А теперь он поселил, он говорит, пускай он идет работать и платит. А я что, ну как вот не платить? Я как-то вот законопослушная, я отказываю всем, плачу за квартиру. Аня, а вот это у нас... Откроет дверь, говорю, закрой мне этот дым, я задыхаюсь, мне плохо от этого дыма, а он открывает назло. Ну, вот такие. Ну, драться ж я не могу, я ж с ним не справлюсь.

— Естественно, так вам не нужно драться. К нему специальные ребята, вы его сдадите, значит, подпишите документики и поедет Андрюша служить родине, потому что пусть не в войсках, есть альтернативная служба, будет откопать кошку.

— Хоть чуть-чуть бы он, как говорится, в этом возрасте уже семью заводит, дети бывают, а он сидит за этим, а если бы посмотрел, какой ярлаж в квартире, вы не можете представить, вот приезжайте посмотреть.

— Ну, я думаю, обязательно как-то это разрешим, вы будете на связи, хорошо?

— Хорошо.

— Всего до свидания и всего хорошего, не болейте.

— Спасибо, ребята бы вы помогли Не знаю, у кого мучить Детей нет Это наша работа

— Мы и педофилов ловили Мы и преступников ловили Комитет независимого расследования Это вам не теремпырым Это очень серьезно

— Откуда вы мой телефон получите?

— А вот нам скидывают Телефон у людей, которым нужна помощь Мы звоним и узнаем

— Послушайте Нет, рядного он позвонил.

— Еще раз?

— Не рядного он позвонил.

— Ой, ну, вы знаете, у нас...

— Или мой участковый.

— Мы принимаем сигналы анонимно, это отдельно, это не имеет никакого отношения к участковому и так далее. Но если что, мы можем задействовать участкового.

— Ладно, я просто, ребят, ну, не хотите, говорят, не надо. Ну, спасибо вам.

— Нет, потому, что мы не можем, да. Окей, ну, в общем, мы будем на связи.

— Ага.

— Если не терпит.

— Ну, различные... Я знаю, куда идти от него. А как же жизнь у него? Он бросил институт.

— Может быть, негра или расценен.

— Непонятно.

— Напиток.

— Такие дела, что я даже... Мат пишется... Да.

— Мммм... М-м-м. В общем, замечательно. И будьте на связи, мы обязательно вам передадим.

— Мы с пацаном договорились. А вот это у нас есть. Ну, здравствуйте, я не... Там плачет. Сидит за этим.

— Я думаю, да. Это наша работа.

Другие пранки