Зоофил

— Алло, алло, Андрей Николаевич, Андрей Николаевич, это Вася из МАЗа, у нас тут, в общем, наш ветеринар, мы, короче, застали его, он с коровой сношался, вот, представляете, прям вот в коровнике пришел и сношался. Сношался? Сношался, нет, ну, трахал корову, вот. его побили, отогнали от коров. Что делать-то нам? Мы побили его. Побили, говорю. Ну как? Коров-то трахать-то нехорошо. Что? Ну, понятное дело. Ну что делать-то дальше нам с этим всем-то? С ситуацией этой? Какие меры принимать? Может, повесить его, может, не? Скотоловца этого повесить, может, или как? Или вам его отдать, или в руки вашей правозаконной? Зашли. Илья! Да, да, да, да, да, да. Так а у вас телефон, какой номер у вас телефон-то? Длинный такой, ну, с трубкой, с кнопками. Ох, блин. Алло. Вы можете мне позвонить с утра, а можете позвонить с утра, нет? Нет. Ну так до утра вот наши мужики-то забьют, наверное, этого-то. Корову трахать-то этого. Это ж никому не понравилось. Всех позвали, говорят, вот смотрите, трахает корову. Ну и погнали его бить-то с мужиками. Это ж как-то, где такое вообще видано-то? Корову-то и хуем тыкать-то. Да понятно. Понятно, понятно. Вы его сами сбили? сами сбили, что ли, его? Что? Алло? Вы его сами-то не били или били не били вы его? Бил, конечно-то, по яйцам-то, заехал пару раз с сапогом-то. А как по-другому-то? Наших-то коров, и он своим этим хуем тыкает. Да нельзя бить-то его, он сам ему сейчас, глянь, напишет, может, на вас нуждов-то. Так он на нас одно, а мы на него десять, что он наших коров трахал. Еще неизвестно, сколько коров. Это ладно, если только он сзади, а если он в нос есовал что-то? Кто знает-то? Данных-то нету, видео-то не пишется нигде, камер-то нету. Да, понятно. А как фамилия его? Как фамилия его? Чуланов вроде. Чуланов фамилия? Да, да. Вот. Так как нам быть-то, Андрей Николаевич? А коровы чьи, коровы чьи? Коровы сельские, да, коровы-то, или что? Общие-то коровы-то. Это фермеры коровы, фермеры? Ну да. фермерские коровы говорят, он пришел, говорит, я буду осматривать. Ну и все ушли, он осматривал. А потом заходим, а он вот так вот за коровой стоит и, ну, трахает, в общем, ее. Ну, понятно, понятно. Что же делать-то? Они же сейчас его собираются вешать уже-то, этого-то, Чуланова-то. Не надо никого вешать, не надо трогать-то его. Вы что, он сейчас сам на вас в игре напишет сейчас вас, на вас. А мы ему пальцы-то поломаем, не напишет. Как он напишет? А? ему пальцы поломаем, корову ебать этому, и он ничего не напишет. Да ладно, с ума не ходите, не надо ничего писать-то. Не надо его ломать. Его вообще не надо трогать, не надо трогать его, вы что? Ну он наших коров тронул, мы его тронули. Он сейчас там в одном озверении написан, ничего не трогайте вы его. есть вы ничего не посоветуете? Ничего не посоветуете, самим разбираться. вам тело сдадим холодное на руки и все скажем сам упал споткнулся там можно так бы сделать а где-то утра нового держать в коровнике так он всех коров остальных перетрахать он же возвращение не будет вас вместо местный местный да только сейчас открылась оказывается никто ж не знал что он такими вот делами живую корову и ты как-то хуем-то своим вонючим еще позвольте вам скажу дальше делать хорошо вот уже говорю побили он уже все ним повели у нет ну как ну хорошо так предложились, у нас мужики, знаешь, какие-то такие, о! Есть, есть синьки, Джорджик, синьки, есть синьки. Синьки, потёки кровяные, всё есть. Ё-моё, блядь. Так а как с ним-то ещё, он же ж коровоёк-то. Как с коровоём-то можно... О, я придумал. А если мы ему просто отрежем его этот смрадный ут и всё?

— Все.

— Да с ума вы не ходите, зачем с ума сходите, вы чё?

— Ах, кто с ума сошел? Он с ума сошел? Он наших коров? Это где это видно-то, что коров-то и человек? Это же нельзя. В писании что сказано? Нельзя коров. Ну, а он вот. Как так можно-то? Он их лечить должен, а он их развращает. Кто знает, что потом с ними будет, какое молоко они будут давать-то.

— Алло. Да-да-да. Так во сколько позвонить-то вам? Давайте 7 часов позвонить, я вам скажу, что дальше делать.

— Я сразу говорю, я не гарантирую, что он живой-то будет. Если наши-то сейчас не успокоятся, они живой-то, ну, пиздить будут-то больно.

— Вы ему скажите, что он умноватый, может, заявление, может, на вас-то заявление.

— Заявление? А мы ему пальцы поломаем, чтобы заявление написал. Это же логично, у пальцев нет заявления. Как он будет писать без пальцев-то?

— Пальцы ломать не надо. Не вздумайте пальцы ломать. Они узнают. знаю что Злобить, если не злобить. нет урагана

— Чёрт как же жиму коровы нужны были достиг жена то было так вот такой вот 7 часов тогда я вам позвоню да

— А коровы кому принадлежат фермеру принадлежат за коровы

— Фермерские коровы то

— А он что говорит сам то

— А он говорит что у него любовь к ним

— Нет. фермер, что говорит, фермер

— Фермер говорит, бейте его Мы и бьем

— Ой-ой-ой А как по имени фермер-то?

— Фермер-то? Ну вот. Ну, Крылов, Крылов, известна фамилия, да

— Крылев?

— Крылов, ну, Крылья

— Так, Крылов, Крылов, да Ну, все еще позвоните, я вам скажу, что насъел, хорошо?

— Хорошо, да, хорошо. Прошло.

— Ну не бить его, не бить его, давай, не бить.

— Уже побили, уже поздно-то. А если будет рыпаться, мы его ещё побьём там. Приложим там по спиняке чё тяжёлым. Дрыном каким-нибудь, ещё чём.

— Что делать-то? Погнали, погнали. Мат пишется. Да мы делаем. Короба-то и... А так на самом деле его. Да, да. Осознанно. Ну, понятно. О, я придумал.