Вольнов запрещает вжлинку есть шаурму

— Алло, да. Да, здравствуй, Евгений Павлович из больницы. По поводу Кирилла звоню вам. Послушайте, вы могли бы повлиять на него, потому что он был, значит, замечен за поеданием шаурмы. Вы понимаете, что в данный момент для него шаурма смерти подобна, вы понимаете? То есть еще одна шаурма, и у него будет вызван разрыв, значит, ну, вы понимаете, вот, ну, разрыв пятой точки. Ну, так а что он никак не может повлиять на Кирилла? Скажите мне, когда вы с ним последний раз? Вы обсуждали с ним это, скажите мне?

— Да, обсуждали, когда он из больницы вышел. Обсуждали с ним.

— Никаких выводов он из этого не сделал?

— Не сделал, да. Он думал, что это все поверхностное и все.

— Так как это поверхностное? Подождите секундочку. Буквально, я просто хочу сказать, вы должны объяснить, должны донести до Кирилла, что опасность, которую шаурма представляет для его здоровья, такая же, как, например, для алкоголика водка. То есть еще для алкоголика 100 грамм, и все, и у него цирроз печени. А для Кирилла шаурма, и все, у него как минимум будет на всю жизнь геморрой. Зачем это нужно? Скажите, пожалуйста.

— Хорошо, хорошо, хорошо, я ему скажу. что, видите, у еще второй ребенок. Да, да, да, да, да, обещаю, обещаю вам, что с ним поговорю прямо серьезно.

— Нет времени на него, как я понимаю, да?

— Ну, нет, у нас ребенок лежачий, больной второй просто, она лежачая у нас, девочка, 10 лет мы лежим уже как, вот, поэтому он, видите, у нас в большем случае сам себе предоставлен.

— Слушайте, а может как раз не хватает внимания, может быть, поэтому он так себя ведет, все вот эти вот истерики, крики?

— Ну, не знаю. Кажется, мы с ним, не знаю, общаемся вот так. Он рассказывает много нам чего-то. Не знаю. Ну, поговорю с ним.

— Ну, чем последним он с вами делился, скажите мне?

— Ну, он сейчас занимается видео, снимает там. Он же у нас этим всем занимается.

— Ну, видеоблогер, да.

— Видит в играх. Да, он же блогер у нас, как говорится. Мы против, конечно, этого. Ну, куда не денешься от этого.

— А почему вы против? У вас есть какие-то основания?

— Против? Ну как, там и приходят к нам, и его там начинают терроризировать, и там, короче, есть и доброжелатели, и есть недоброжелатели, понимаете? Все же разные люди, все же по-разному все реагируют на все.

— Ну это понятно, а после того случая, когда супруг этой парикмахерши его избил, больше не было таких эксцессов с ним?

— Нет, нет, не было больше, нет, нет. Он так-то спокойный же у нас, он нормальный парень.

— Ну, слушайте, спокойный, спокойный, а когда дудосить начинают, так у него просто начинается, ну, вы, наверное, видели, да, вот.

— Ну, да, да, да, поэтому.

— Ну вот. Я могу посоветовать, смотрите, седативов немножко попить. На травках седативов каких-то я могу прописать, если вы хотите, я могу сделать, значит, рецептик, вот, чтобы он немного успокоился. что вы не против конструктив это хорошо замечательно он наверное же должен как-то на сына. А он вообще, скажите мне, Кирилл вообще слушает отца? Скажите мне. Он для него

— Ну, ему не родной отец, как, не родной отец. Ну, как, ну, авторитетный, мне кажется, ну, все равно. Да. Ну, все равно. Как он с ним разговаривает, там все равно какие-то советы ему дают.

— Он как вообще воспринимает его мнение? Скажите мне. Ну, конечно,

— Воспринимает, да. Воспринимает,

— Воспринимает. Ну, может, стоит ему меня, чтобы, ну, как-то, нет, Или вы не применяете?

— Да нет, нет.

— Хорошо, тогда смотрите, я тогда выпишу таблеточку, вы обязательно с ним обсудите по поводу того, что шаурмы больше никакой шаурмы вообще.

— Хорошо, хорошо, хорошо, обязательно.

— Обязательно, значит, тогда вам еще обязательно, мы пропишем ему успокоительное, а вам лечебную дозу пранкоты. Договорились?

— Ну, понятно, понятно, хорошо, хорошо. До свидания, до свидания. Хорошо, до свидания.

— Вы могли бы повлиять на него? В данный момент для него шаурма. Вы понимаете, у него

— Развив пятой точкой.

— Ну, такая штука никак не может повлиять. То есть никаких выводов... Это фон из этого не сделан. Для алкоголика...

— Угу. То есть вы обещаете... Слушайте, а можно...

— Против? А после этого случая...

— Ну да, да, да.

— Ну вот.

— Хорошо, я с ним поговорю, да.

— В травках седативов. Я его немного успокоил. Можно, можно. Нет, не против. Можно, можно, можно.

— У нас же папа доктор тоже.

— Так.

— Папа доктор тоже.

— Слышите, как Кирилл...

— Но он ему не отдает. Да. Выпишу таблеточку. А я обязательно... До свидания.