Екатерина Соловьёва

Пилотка, которая не умеет держать клитор за половыми губами

Транскрипция разговора

— Алло. Алло, Катюша, здравствуйте. Алло. Алло. Да, здравствуйте. Здравствуйте. Меня слышите хорошо? вас слышу. Да. Отличательно. Евгений Вольнов, издательство «Лололегион» беспокоит вас по поводу недавних событий, произошедших с вами, с этим твитом, с увольнением и так далее. Мы бы вас хотели пригласить к нам, да, просто ситуация неоднозначная, да. В принципе, конечно, высказывание не совсем корректное было, но и увольнять человека тоже не самый лучший вариант. Как я понимаю, вы сожалеете о том, что произошло?

— Что-то, конечно же, я полностью отознала свою ошибку, я сожалею о своих словах, искренне раскаиваюсь. И я как раз считаю, что руководство Рафлотово поступило справедливо. Я считаю, что это справедливое решение. Я верю только в себя, взяла только за мной. Никого не меняет в своей жизни.

— А как сейчас вообще самочувствие?

— Мне, конечно, с поддержкой тоже много темат приходит. Это, конечно, немножко подбадривает. Но в целом, конечно, очень настроено. То, что так получилось. Ну, там действительно получилось. Это не преднамеренно. не было принадлежно насмешке на катастрофу, я действительно не учла, но я говорю абстрагированно, я имела в виду исключительно только самолет, только самолет и, конечно, самолет. А вот все-таки люди,

— Которые родственники тех, кто там погиб и так далее, ведь вы же понимаете, что для них них это все-таки более чем просто, они же не понимают, что это относится касательно только самолета, да?

— Да, да, да, я понимаю, но это мои слова, очень трудно понять, только осудить. Я, безумно, себя тоже осуждаю, да, как я могла рассказать, на меня это не похоже. Но люди, мои друзья, люди, которые меня знают, они это понимают, да. А, конечно, привычный вопрос, это трудно понять, да. Это получилось очень вверх, вверх и жестоко, да. Я понимаю.

— Вам еще не звонили насчет того, что там есть информация о том, что собираются подавать в суд за оскорбление родственники погибших пилотов?

— Нет, нет. Вам еще не звонили?

— Нет, ну просто информация не проверена, но вроде бы вот прошла такая информация, что собираются по поводу вот этого вашего высказывания и того, что было написано. И мало того, что, ладно, если бы это было просто написано, никто бы этого не увидел, да, а так это видели все, да, и получается, что это оскорбление на уровне чуть ли не всего интернета.

— Да, это очень злоключительная ошибка, но, конечно, урок на всю жизнь.

— И что вы думаете делать дальше с этим? бы какие планы на будущее сейчас-за того что произошло ты сейчас у вас был престижная работа да какие-то планы возможно на будущее так дать и так далее и получается Получается, что все это рухнуло единомоментно.

— Ну, а...

— Не было идеи сделать какое-то публичное заявление, попросить прощения у тех, кто был оскорблен этим твитом?

— Публично попросить прощения, да?

— Ну да, в принципе, многие люди ожидают, что... Обычно, когда люди кого-то оскорбляют, потом об этом сожалеют, да? Как я понимаю, вы об этом сожалеете. почему бы не принести его в личные извинения тем кто был этим высказыванием оскорблён и так далее. Я таких людей довольно много. Если не говорить просто о аэропорте, а обычных людях, которые восприняли это на свой счет и так далее. В принципе, как я понимаю, КБ делал довольно большой, ну, большие надежды возлагала на Суперджет.

— Просить прощения, но это в принципе не простительно, я понимаю, даже и прощение, это простительно, это даже вообще настолько стыдно.

— То есть такой идеи не возникало, да?

— Конечно, были и нет.

— Бы вы хотели сказать этим людям которые были оскорблены а ведь был написан же твоими руками что-то бы руководил в этот момент о чем-то думала то есть когда люди потеряли своих близких, они скорбели, плакали, в твоих словах ничего, кроме воратства, не было? Ни сожаления погибших,

— Когда-то я не знала всяких подробностей, что люди погибли, но я совершенно сразу с другой стороны посмотрела. на их можно, конечно, с разных сторон смотреть. Я именно с точки зрения действительно не знаю, что плохая машина и не более того. Но я даже не имела права оценивать самолет. Я никто, я понимаю, я никто, чтобы даже оценку самолета давать. Но уж люди совсем не считают, что я на катастрофу смеялась. А это совсем не так.

— Но получилось же именно так, ведь в тексте ха-ха-ха, говно-машина, ведь тут как бы двояко трактовать это невозможно. По-моему, здесь все максимально предельно понятно, что речь идет как раз о Суперджете, о том, что вот ха-ха-ха, хорошо, что он упал. Просто многим интересно понять, что двигало тобой в этот момент. Ты была в состоянии алкогольного опьянения или в чем дело? есть ты была в трезвом виде?

— Я была на мостах, да, я немножко была раздражена, я ехала с рейса, меня, ну, может быть, сыграло какую-то роль, там, давили пассажиры, да, я на мостах, я, может, конечно, такому бы не сказала, ну, вообще, как можно говорить.

— Ну, что по этому поводу твои родители говорят?

— Ну, получилось, как пришло, ну, люди, ошибаются теме людей. Смысл, да, смысл в моих словах совершенно другой был доложен. Не хотелось я так жестоко высказаться. А так получилось. Искренне, жаль, я, конечно, искренне. Но он все-таки приносит вклад в на опыт.

— Хорошо. Что по этому поводу твои родители думают? Ты с ними уже общалась на эту тему?

— Да, меня только мама. Мама, конечно, говорит, что как-то так написала, конечно. Уже как бы в шоке от моих слов, не ожидала от меня. Что мама говорит? Я сама себя не ожидала. Я как все странные уже, конечно, эти читаю, что странные, просто неужели я так могла сказать? Ну, я не знаю, что это не знаю. Ну, мама, конечно, понимает. Она меня тоже понимает, что я не согла, как написала. И она-то знает, что я безграничный добрый человек, но тут уже, что в этом править, не сложно поверить. Говорит, что будет урок начинать всю жизнь, таком духе.

— Часто вообще у тебя бывает такое в жизни, что ты что-то делаешь, а потом смотришь на это и думаешь, как ты могла это совершить, на тебя ты не похожа так далее?

— Нет, нет. Такое у нас в первый раз такое, только вот глобальное.

— У тебя молодой человек есть, скажи? – Нет, нет. – То есть вечером ты свободна, как я понимаю? – Извините. – Да? – Простите, не расслышала – Я говорю, вечером ты свободна или нет? просто к тому, что могли бы кто-нибудь сходить вместе, посидеть, пообщаться, чтобы немного забыла об этой ситуации и так далее. нет но ни в коем случае зачем ты сожалеешь об этом естественно это понятно просто хочется поддержать как-то вот тем более у меня как время и свободным любишь суши скажи

— Раз я говорю суши ты любишь суши ну вот как вариант можно ходить какой-нибудь суши бар

— Как тебя такая идея?

— Я обмолвую над вашим предложением.

— Да, хорошо, окей, давай, ты подумаешь.

— Спасибо за внимание. Ладненько. Если, конечно, не смогу я добить, то не знаю. С вашей стороны, самом деле.

— Ну, хорошо, ладненько, все, давай тогда пока.

— Да, хорошо, до свидания, всего доброго.

— Справедливо. А вот все-таки люди...

— Да. В принципе... Ну что я, нет хоть без добра, но я буду тебе искать. Применение себя в другом месте. Никогда в жизни больше не смогу работать ни с клизмом, ни с клизмом, что я не смогу.

— Ну, а...

— Уже какие-то кнопки не было. Ну, естественно, что я не хотела обидеть. Я делала это не специально. Не было злого умысла. Просто не было.

— И, к сожалению, погибших.

— Смотрите.

— Ну, получилось именно так.

— Нет, мы с кем-то явно. Что мама говорит? Мат пишется. Удобно. Ну как у меня? Правда не выходила. А то из работы. Работа-то работа. То свободно-то нет. Зрачка не было. Ладненько.

Другие пранки